Катя присвистнула.

— У тебя же должны быть деньги! — вдруг как будто чего-то вспомнив, крикнул Анд.

— Это ты мне? — изумился я. — Да даже если бы у меня был миллион, а бы не дал таким, как вы ни цента.

— У него должны быть деньги! — шнырь указал пальцем на меня. — Такая телка приезжала к нему на свиданку. Он так драл ее, что она не могла не оставить ему денег.

— Ну а где они могут быть? — спросил я. — Мы искали, но не нашли денег. Что ты зря мелешь.

— Надо искать.

— Ищите. А я так лучше здесь останусь. Поработаю поваром. Вы возьмете меня? — обратился я к Диме Заведенскому.

— Вы нам пригодитесь, — ответил за хозяина бармен Алеша.

— Ну вот, — сказал я и сел в кресло у крайнего столика.

— Вы препятствуете правосудию, — сказала Настя.

— Потом вы пожалеете о своих угрозах, — сказала Катя.

На что Заведенский ответил:

— Окей. — Но ружье не опустил.

Они начали рыться в моих вещах, но ничего не нашли. Свой мешок, я между прочим, так и не брал с собой в номер. Он лежал у стола.

— Стоять на месте! Собаки! — крикнул бармен. Он заметил, что Настя двинулась вперед. — Там пистолет, — он посмотрел на хозяина и указал пальцем на пистолет.

— Я только хотела посмотреть, что в мешке. Вдруг там деньги?

— Мы сами посмотрим, — сказал бармен.

Он вывалил всё, что было в мешке на прилавок бара.

— Фуфло толкают, — сказал бармен. — Наверно хотят потянуть время. Где тут могут быть деньги? Давай, запрем их в холодильник. А утром сдадим Федору.

— Кто такой Федор? — спросил я.

— У вас Ленька Пантелеев, а у нас Федор Литовский, — сказал Дмитрий Заведенский. — Свой у нас адвокат есть.

— Еще одни адвокат, — вздохнула Катя.

— Сколько же их развелось, — добавил я.

— Федор скорее не адвокат, а режиссер, — ответил Заведенский.

А если на самом деле Анна Сергеевна оставила мне деньги. Просто забыла сказать. Или считала, что это и так очевидно. Куда бы она могла их положить? Я задумался и потер лоб. Она могла побояться, что ее обыщут и деньги отнимут. Куда бы она тогда их положила? Кажется, уже все пересмотрели. Нет.

— Разрежьте грейпфрут, — сказал я. Очень большой желто-оранжевый грейпфрут лежал на стойке.

— Это наш грейпфрут, — сказал бармен. — Зачем нам его резать? Хорошая идея, но это наш грейпфрут. К тому же непонятно, как в него можно деньги засунуть?

— Разрежьте!

— Хорошо, — хозяин разрезал грейпфрут.

— Зачем вы это сделали? — спросил бармен. — Это был наш фрукт.

— Фрут, — поправил его хозяин и, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, и стал его потихоньку есть.

— Там есть старая колода карт, — сказал я, — смойте верхний слой.

Начали мыть карты. Это делал бармен и только усмехался. Он не верил, что под сальными картами скрыты доллары.

— Да нет здесь ничего, — сказал он. И добавил: — ерундой занимаемся.

И все же деньги нашлись. Они были в конверте. Да, просто в конверте.

— Че же вы не посмотрели в конверт? — спросил уважительно шнырь. В конверте ведь было десять тысяч баксов.

— Я думал там письма, — пожал я плечами. — Даже не понимаю, почему я в него не заглянул.

— Я возьму еще двести долларов, — сказал Дима Заведенский. — За беспокойство.

— Вы уже брали за беспокойство.

— Это за второе.

— Я тоже возьму хотя бы сто баксов, — сказал Алеша-бармен.

— А ты перебьешься, — сказал хозяин и хлопнул наглеца по руке.

Девушки хотели забрать мои деньги, но Дмитрий Заведенский сказал, что в таком случае он нам вообще ничего не отдаст.

Я спрятал пресс долларов под рубашку, и мы поехали в зону. У этих девушек здесь была машина. Опель старого образца.

— Я не понимаю, зачем мы едем на зону? — там всех расстреливают.

— Это не наше дело, — ответила Настя.

— Мы тебя сдадим, получим денежки и тю-тю.

— А ты? — я повернулся к Андестенду.

— За меня не беспокойся.

— Как знать, как знать, — пробормотал я. — Вдруг насчет тебя не поступило распоряжений? Приедешь, а тебе твой член длинный оттяпают. Дадут в руку и скажут: держи. Пока мы винтовки заряжаем.

Андестенд отвернулся и глубоко задумался. А вдруг и правда на него не придет разнарядка? Пока там разберутся. Н-да, печально. Как всё печально. Девушки тоже молчали.