Мне тоже вдруг стало весело. Я забыл о внимательных, цепких глазах, сидевшей напротив меня Насти. Мне даже не хотелось проверять свое плохое предчувствие. И я больше не смотрел ей в глаза.

— Подайте нам десерт в номер! — крикнул я. Мы заказывали десерт? — Да мы заказывали большой торт с самогонкой, которая пахла коньяком. Он вкусный, сахарный, не очень сладкий. Я торт попробовал, когда его потащили по лестнице наверх. Отщипнул ложечкой от нижнего края. Он не рассыпался, даже был немного тягучий, как что-то такое приятное. Он был не такой, как Марс или Сникерс, не такой даже как начинка от ириса Забава. Он был мягче, он был бело-рыжий и отщипывался ложечкой. Такой чисто вкусный торт. Жаль, что мы его больше не попробовали.

— Сколько с нас? — спросил Анд.

— Зачем ты спросил? — прошипел я. — У тебя, что, денег навалом?

— Нашел.

— Где?

— В ботинке, под стелькой.

— Ну ладно. — Но этих денег оказалось мало.

— Мы потом расплатимся, — сказал я.

— А где мы потом возьмем? — прошептал Анд.

— Не знаю, — ответил я. — Утро вечера мудреней.

Но утро здесь так и не наступило.

Мы были в разных комнатах. Хотя девушки очень просили не разлучать их.

— Мы хотим вместе, — стонали они.

— Почему? — спросила Катя.

— Он мне на зоне надоел, — сказал Анд. — Все в дырочку подглядывал.

— Ах, вы так хотите? Хорошо подглядывайте, — сказала Настя, и мы разошлись по комнатам.

Торт стоял в нашей комнате. Уже через два часа Анд с Катей ввалились к нам в комнату. Прервали на самом интересном месте.

— Ну вы чё делаете-то, в натуре! — возмущенно воскликнул я. — Анд, так не делается. Да и вы, Катя, сначала показались мне думающей девушкой.

— А мы хотим торта, — весело ответила эта прелестная дамочка.

— Плохо все это, плохо, — раздраженно сказал я и хотел пойти в ванну. — Где моя куртка? — спросил я. И, не найдя ничего своего, надел куртку Насти. Она быстро протянула руку.

— Не надо надевать мою куртку, — сказала она.

— Почему? — спросил я.

— Я не люблю, когда берут мои вещи.

— Разве ты не любишь меня? — удивленно спросил я.

— Ну не надо, — жалобно усмехнулась Настя. — Не надо.

— Да брось ты! — резко сказал я и накинул куртку себе на плечи.

— Да ладно ты, Настя, — сказала Катя, — пусть сходит. Она так сказала, потому что поняла, меня не остановить.

— Ладно, — согласилась Настя, — только не лазь, пожалуйста, по карманам. — Она вздохнула. — Теперь мне придется поглощать десерт в кровати. — Она натянула на грудь простыню и села. — Кто подаст мне торт и ложку? И еще чего-нибудь шипучего.

Я сходил в ванную комнату, закурил Мальборо. Возвращаюсь назад. Все с ложками стоят. Склонились над тортом. Вот ведь! Хотели без меня начать.

— Ну вы, че, оборзели?! Нельзя на минуту отлучиться. Все хорошее готовы испортить? Я так мечтал об этом торте.

— Мы еще ничего не трогали, — сказала Катя.

— Но могли бы! А это уже портит мне настроение. Мне кажется, это уже случилось. Очень печально. — И я бросил куртку на стул. С трех метров.

Бац! Из кармана что-то выпало. Что это?

— Что это? — спросил Анд.

— Это пистолет, Сон, — сказал я, — надо валить.

— У нас такая работа, — сказала Катя.

— У нас такая опасная работа, — сказала Настя, — что надо постоянно быть готовыми к самообороне.

— Вы даже не представляете себе, какие подонки нам попадаются, — сказала Катя. — Недавно вот, сексуального маньяка взяли…

— Как вас прикажете понимать? — угрюмо спросил я. — Что значит, взяли? Задержали, что ли?

— Да. Взяли, но не мы, к сожалению, — сказала Настя. — Просто мы хотели с ним пойти, а его тут взяли. Потом выяснилось, что это сексуальный маньяк. А мы-то чуть-чуть с ним трахаться не пошли.

— А как вы узнали, что он сексуальный маньяк? — продолжал я свой допрос. Потом, что ли?

— Да, через много… времени.

— Через несколько лет?

— Не через несколько лет, а просто прошло какое-то время.

— Вы отвечаете так, как будто выучили эти ответы наизусть. Заранее. Они заранее все предусмотрели, — обратился я к Анду.

— Да брось ты, — сказал шнырь, — они хорошие сексуальные девушки. — Давай есть торт, — и он приподнял ложку, чтобы зацепить большой кусок. Это меня разозлило. Я еще стоял в пяти метрах от торта, а он уже собрался его бомбить.

— Погоди.