— А чего годить? — и Анд опять повернулся к торту.

— Подожди, сказал. Сейчас я проверю карманы, и будем спокойно есть торт. Все вместе. Вместе! Ты понял? А то я еще стою хуй знает где, а они уже готовы все сожрать.

— Какие глупости, — сказала Настя, — торт большой, всем достанется.

— Целый? Целый не всем достанется, — сказал я. — Вы-то начнете есть целый, а мне придется доедать остатки.

— О! Господи! — вздохнула Настя, — надо же быть таким занудой. Мне бы следовало догадаться, что вы такой зануда. В постели меня заёб, теперь и с тортом решил достать. Хорошо, продолжай. Мне это даже нравится. Только бы сначала надо было предупредить, что ты всегда одинаковый. Я-то, дура, раньше думала, что ебут только пизду, но теперь мне понятно: ебут и мозги.

— И то правда, — сказала Катя. — Лучше бы уж в рот или в жопу.

— Я больше ничего не буду говорить, — сказал я, — чтобы вы не думали, что я такой занудный. Только проверю карманы в куртке и все.

— Что там можно найти? — спросила Катя. — Переносную Зенитную Ракетную Установку?

— Вот это мне тоже подозрительно, — сказал я. — Проститутка сказала бы просто: переносная ракетная установка. Так без всякого пафоса. А у вас это именно ПЗРК. Звучит, как ИГЛА, которую постоянно воруют террористы.

— Так, за кого ты нас принимаешь, дорогой? — мягко спросила Настя.

— За террористок, наверное, — улыбнулась Катя.

— Да брось ты! — опять запел Анд. — Какие они террористки. — Я отмахнулся.

— Они не террористы. Ты не понимаешь. Они ловят террористов. Я тебе точно говорю, это не простые бабы. Сейчас я проверю ее карманы.

— Ну что? — спросила Настя, — проверил?

— Ничего нет, — сказал я разочарованно.

— Ну что ты такой грустный стал? — спросил Анд. — Тебе это надо? Зачем нам знать, кто они такие? Мы за этим, что ли, сюда пришли?

— Да ладно, Андестенд, пусть ищет, если он такой мудак, — сказала Настя.

— Андестенд, — тихо переспросил я. — Что это значит? Вы знакомы? Откуда ты знаешь, что он Андестенд.

— Да ты сам его так называл, — сказала Катя.

— Я? Нет, я так его ни разу не называл. По крайней мере, здесь.

— Значит, он сам так представился нам, — сказала Настя, пока ты разбирался с официантом.

— Я не разбирался с официантом.

— Значит, пока ходил в туалет.

Я раздумывал.

— Ну что ты думаешь? — спросил жалобным тоном Анд, — давай есть торт.

— Мы уходим, — сказала Настя, — потому что мы обиделись. Какая болезненная подозрительность. Я те точно говорю, Василий, до добра такое твое поведение не доведет. Профессор. — И добавила почти не слышно: — Ебаный. — Я хотел спросить, откуда она знает, что меня на зоне звали Профессором, но передумал. Опять скажет, что я или Анд это уже говорили. Но я ничего такого не говорил. — Отдай мою куртку!

Я уже хотел ее бросить Насте, как вдруг ощутил что-то твердое в руке. Что это?

— Там что-то есть, — сказал я, — и, не раздумывая больше, оторвал у куртки подкладку.

Это было удостоверение. Я посмотрел на Настю. Они все трое застыли, как белые изваяния в летнем парке при товарище Эстэлине. Да и после него еще долго стояли. Открываю книжечку с золотыми буквами и читаю:

— Что это за такое? — не понял я и посмотрел на Настю. — Ничего не понимаю.

— А тут и понимать нечего, — ответила она, — не хотят зеки в последнее время сидеть там, где положено. Бегают.

— А вы значит, ловите?

— Да, — просто ответила она.

Я вспомнил про пистолет. Его я положил рядом на журнальный столик. Они поняли мое намерение. Катя взяла огромный торт, положила его на ладонь правой руки и бросила в меня. На какую-то долю секунды я засомневался. Подумал, что может быть лучше съесть этот торт, чем кидаться за пистолетом?

И она попала этим тортом мне прямо в лицо. Я даже вкуса не почувствовал. В прыжке я первым успел схватить пистолет.

Раздался визг, писк.

— Всем лежать! Лицом в пол!

— Анд, ты-то чего лег? Встань и свяжи их.

— Ты меня испугал, — он уставился на блестящий браунинг в моей руке. — Убери, пожалуйста.

Я засунул пистолет за пояс.

— Че ты делаешь? Че ты делаешь?! — рявкнул я.

— А чего?

— Как ты им руки связываешь? За спиной вяжи. Это такие мымры. Из любой ситуации могут выкрутиться. Я слышал даже, что они час могут не дышать под водой.

— Да ну, это преувеличение, — сказал Анд.

— Уходить надо, — сказал я. — Похоже, здесь нас ждали.