Шрифт:
ЗЕМЛЯ
Безумие – это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие.
Альберт Эйнштейн
1
Высадив Машу на остановке, Максим заехал на заправку, старую, потрёпанную бензиновую заправку. Преследователь не воспользовался шансом уйти с миром – вкатил следом. "Вот и договорились, – подумал Максим, на скорости огибая колонку, – пора с этим что-то решать. Терять-то, по большому счёту, нечего".
Игры в кошки-мышки закончились. Погоня напоминала сцену из киношного боевика: нервные обгоны, опасные прыжки из ряда в ряд под испуганный визг резины и клаксонную ругань автомобилей-статистов, торможения в пол, презрение к знакам и светофору, отливавшему кровью непослушных… Когда "Субару" поравнялся с "Ниссаном", Максиму удалось рассмотреть водителя.
Пеликан.
В свободной руке старого знакомого был пистолет, чёрная ручная кобра, заряженная свинцовым ядом. Максим ударил по тормозам. Пеликан, скрещивая траектории, пролетел перед "Ниссаном". Максим снова ускорился и нырнул вправо, за грузовик, затем за крохотную полупрозрачную "Микру", обошёл автобус и увидел указатель – наполовину отслоившаяся наклейка поверх рекламы какого-то торгового центра. "Стройка то что надо" – мелькнуло в голове речитативом. Он выскочил перед автобусом и стал шарить по зеркалам в поисках "Субару". Пеликан не отставал.
Максим перестроился в крайний левый ряд, притормозил, чтобы длинный двухэтажный автобус закрыл нужный выход с трассы, и рванул руль вправо. Водитель автобуса дал по тормозам. Проскочив две полосы, "Ниссан" юркнул под неприметный указатель. Тяжёлая туша заслонила "Субару", до этого момента дышавшую в спину "Ниссану". Дерзкий манёвр удался. Поток машин застонал тормозными дисками и сжался пружиной, фиксируя Пеликана в своих объятиях. Неприметный "Субару", такой дикий и резвый на старте, но как все тяжёлый при торможении, подчинился дорожной воле.
Максим надеялся, что следующая развязка, где Пеликан сможет развернуться, находится достаточно далеко. Время, снова время, выигранное, украденное – на этот раз его должно было хватить на подготовку смертельной засады.
Редкие строительные фонари горели по периметру торгового центра, а уложенная в прозрачный файл бумажка на двери сообщала: "ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР НА РЕКОНСТРУКЦИИ". Максим присмотрелся к фасаду: центр, похоже, являлся идейным собратом капучино-бара "Кофепроводящая жила" с лозунгом "Никакого беспроводного электричества!". Скорее всего, именно это и было причиной реконструкции – несоответствие свежим нормативам пожарной безопасности, да и, пожалуй, духу времени. Здание выглядело странно. По стеклянному фасаду ползли жёлтые, синие и зелёные трубы: электропроводка, вентиляция, водопровод. Красные лифтовые кабины замерли на уровне третьего этажа.
Максим дёрнул дверь – заперто. Он наклонился к стеклу и сложил руки домиком, чтобы не мешала засветка.
– Эй, куда?! Эй!
К нему спешил пожилой мужчина – практически бежал от временной сторожки, занимающей три парковочных места. Это была передвижная бытовка, блок-контейнер, установленный на металлическую раму с шасси. Такими часто пользуются ремонтные бригады или сервисные мастерские. К одинокому окошку изнутри лип жёлтый свет. Распахнутая дверь вихляла на петлях, словно решая сложную задачу – закрыться или открыться, был виден стол и исходящий паром чайник.
"Прибуксировали ящик и поселили дедушку, живи-поживай, зевак отгоняй".
Максим достал просроченную ксиву и протянул её навстречу сторожу, на всякий случай, закрыв пальцем дату напротив графы "Удостоверение действительно до". "Корочку" он должен был сдать после заключения военно-врачебной комиссии, но как сдать то, что "потерял, после больницы везде обыскался"?
Выражение лица сторожа изменилось:
– Извините, я не знал… Тут всё закрыто, уже как месяц судятся, решают…
– В курсе, – сказал Дюзов. – Мне надо срочно попасть внутрь.
Сторож со страдальческим усердием потёр морщинистое лицо.
– Но я не знаю… могу ли…
– Можете, – уверенно кивнул Максим, краем глаза наблюдая за шоссе. – Должны.
Остальные подъезды к торговому центру перекрывал забор из сетки Рабица. Если до разворота пара километров, значит, у него в запасе минимум десять минут, не перепрыгнет же "Субару" через бетонный разделитель.
– Этого… я буду вынужден…
– Разумеется, вы можете позвонить в полицию.
– Но что я им скажу?
– Всё, что считаете нужным. Но сначала откройте дверь и покажите, где включить свет.
Сторож хотел что-то ещё сказать, но в итоге лишь обречённо кивнул.
– Идите за мной.
Они прошли к двери с надписью "Служебный вход", расположенной слева от главного входа, пенсионер достал связку пронумерованных чипов и отпер её. Максим помог толкнуть, справиться со своенравным доводчиком, и первым ступил в полумрак лестничной площадки. Рядом со следователем зажёгся ручной фонарик, в бледно-жёлтом луче плавала пыль.