— Это вещество, используемое в лучевом оружии, — пояснил Эвар. — Вероятно, доблестные воины нашего правительства собирались установить на крыше магазина зенитную пушку, на случай атаки звездолётов Совета. Я прав, сударь? — мягко погладил он пистолетом плечо министра.

— Да, — уныло кивнул тот.

— Нет, погоди! — решительно возразила Мадлен. — Если этот твой аренит позволяет получить луч, то как же возник пожар? Был бы взрыв… хотя, верно, сначала был именно взрыв… — словно рассуждая вслух, задумчиво произнесла Мадлен.

— Милая, аренит сам по себе просто горит. Взрывается он в соединении с неолином. Раз был взрыв, значит, какое-то количество неолина тоже успели занести, но немного, иначе здание разрушилось бы сразу. Так или нет, дружище? — Эвар ткнул в спину пленника.

— Не знаю, откуда там взялся неолин, — пролепетал премьер-министр. — Его должны были занести позже.

— Ай, как нехорошо использовать гражданские объекты в качестве военных! — покачал головой Эвар. — Так мою жену арестовали за то, что она раскрыла журналистам вашу хитрую комбинацию?

— Я не знал, что делать! — захныкал вдруг премьер-министр. — Сначала мне сообщили, что в торговом центре теракт, много погибших. Эти сведения передали по телевидению. Ваша жена позвонила туда и рассказала про солдат. Телевидение сразу передало это в эфир. Ещё немного — и специалисты догадались бы про аренит…

— И чтобы они не догадались, ты велел арестовать мою жену? Изобразить её клеветницей, распространительницей паники, лишь бы не сознаваться в своей подлости?

— Я же говорю: это была ошибка! — хныкал министр.

— Может, поедем на телевидение, там и расскажешь про свою ошибку?

Премьер-министр сразу успокоился и задумался. Взгляд его забегал по сторонам.

— Согласен! — вдруг выкрикнул он.

— Вот и отлично, — спокойно ответил Эвар. — Сейчас сюда доставят наших детей и Изабель, и все вместе поедем в телецентр.

Мадлен тревожно посмотрела на своего недавнего мучителя, приподнялась со стула и шепнула мужу:

— Любимый, а он не подстроит какую-нибудь новую пакость?

Эвар улыбнулся и поцеловал жену в переносицу:

— Не бойся, моя хорошая! Всё под контролем!

В коридоре послышался детский плач. Муж и жена Ларм переглянулись.

— С ними обращались хорошо, клянусь! — с мольбой в голосе произнёс премьер-министр.

— Он лжёт! — воскликнула Мадлен. — Когда на меня надевали наручники, один из полицейских ударил Пьера!

— Я не знал об этом! — взволнованно закричал премьер-министр. — Этого негодяя сейчас же посадят за решётку!

Эвар шумно вздохнул. Дверь открылась, и на пороге появилась дородная дама в полицейской форме, державшая на руках перепуганную Клару. Сзади стоял заплаканный Пьер.

— Мама, мамочка! — закричал мальчик и кинулся к Мадлен. Мама бросилась к нему навстречу, поймала на полдороге, подхватила ребёнка на руки и принялась целовать. Клара тоже потянулась, плача, к матери. Полицейская вопросительно посмотрела на премьер-министра:

— Я должна оставить здесь этих детей, сударь? — басисто спросила она. Открытая дверь скрывала от её взгляда лежащих охранников — на её же счастье.

— Да, конечно! Можете идти!

Дородная дама недовольно хмыкнула, отдала девочку матери и ушла прочь. Мадлен вернулась на свой стул. Теперь она, забыв о премьер-министре, сияла от радости, ласкала и целовала обоих малышей сразу. Один из оглушённых охранников пошевелился и издал удивлённое восклицание. Эвар подскочил к нему и снова ударил ребром правой ладони по шее.

— Лежи тихо, целее будешь! — отеческим тоном произнёс он, словно противник мог его услышать. Пьер со страхом посмотрел на двух лежащих связанных людей. В коридоре снова послышались шаги.

— Это, наверное, Изабель! — взволнованно воскликнула Мадлен и вопросительно посмотрела на мужа, но тот не спускал глаз с премьер-министра. Дверь снова открылась, и на пороге Мадлен увидела свою верную подругу, сопровождаемую двумя тюремными охранниками — она была заплакана и закована в наручники, как несколько минут назад мадам Ларм.

— Ну что, и её заковали по ошибке? — ядовито поинтересовалась Мадлен у премьер-министра. Тот уныло вздохнул:

— Снимите с неё наручники!

Через полминуты охранники, выполнив приказ, убрались восвояси, а Изабель радостно присоединилась к своим друзьям и, потирая запястья, поцеловала Мадлен в щёку.

— Как хороша свобода! — воскликнула она.

— Теперь мы можем ехать на телевидение? — с робкой надеждой поинтересовался премьер-министр.

— Зачем это? — удивился Эвар.