— Вы мне обещали! — капризно воскликнул пленник.

— Я вам обещал? Что обещал, дружище?

— Что если ваша жена и дети окажутся здесь… — упавшим голосом пробормотал премьер-министр.

— А зачем туда ехать? — с наигранным удивлением в голосе произнёс Эвар. — Вот у вас на столе видеотелефон. Мадлен, милая, позвони, пожалуйста! Ты ведь теперь для тележурналистов вроде как свой человек! — и он весело подмигнул жене. Мадлен энергично кивнула и, не выпуская из правой руки Клару, левой взяла трубку и набрала нужный номер. Пьер, молча вцепившийся в мамино колено, переводил вопрошающий взгляд с одного взрослого на другого.

— О, мадам Ларм! — оживлённо воскликнул знакомый ей толстяк. — Как поживаете?

— Спасибо, теперь уже хорошо! — громко ответила женщина. — Хотя ещё полчаса назад не могла этим похвастаться.

— Отчего так, что с вами случилось?

— Меня, представьте, арестовали после вашей вчерашней передачи!

— Как это — арестовали?! — с хищной интонацией в голосе воскликнул журналист. — Кто арестовал — Совет?

— Нет, наше дорогое правительство, оно распоряжается у нас здесь, на Марселии!

— Да? — с недоумением в голосе произнёс её собеседник. — Странно… А на каком основании?

— На том, что я говорила с вами! — радостно сообщила Мадлен. — Оказывается, это преступление!

— Почему? Это Совет не заинтересован, чтобы люди узнали правду!

— Однако меня арестовала полиция, поддерживающая правительство, — холодно возразила Мадлен.

— Может быть, вы что-то неправильно сделали? — с надеждой в голосе подсказал толстяк.

— В некотором роде. Выяснилось, что я не имела права говорить про солдат, которые действовали рядом с торговым центром.

— Да-да, помню. Но что в этом такого?

— Выяснилось, что солдаты заносили в здание… — Мадлен сделала паузу, вопросительно посмотрела на мужа. Эвар понял, что она забыла нужное слово, и подсказал:

— Аренит!

— Что? — удивился тележурналист. — Аренит? Зачем?

— Чтобы сбивать звездолёты Совета, если они нападут, — неуверенно ответила Мадлен, чувствуя, что вот-вот запутается в профессиональных терминах.

— Но это вещество опасно!

— Да, и оно вызвало вчерашний пожар, — женщина покосилась на мужа.

Наступила пауза: тележурналист медленно переваривал услышанное.

— Мадам Ларм, кто-нибудь может подтвердить ваши слова? — спросил он, наконец.

— Да, разумеется! — радостно ответила Мадлен и сунула трубку премьер-министру.

— О, господин премьер-министр?! — с удивлением в голосе констатировал толстяк. — Это правда — то, что сейчас рассказала мадам Ларм?

Премьер-министр тоскливо посмотрел сначала на Мадлен, затем на Эвара, и с тяжким вздохом ответил:

— Да, правда. Наши солдаты выбрали неудачную позицию для зенитной пушки, из-за этого произошла известная вам катастрофа.

— То есть вы использовали гражданский объект для военных целей? — словно не веря услышанному, с ужасом в голосе спросил тележурналист.

— Это было не моё решение! — обиженно воскликнул премьер-министр.

— Тогда чьё же?

— Нашего временно исполняющего обязанности министра обороны, — упавшим голосом промямлил глава правительства.

— А кто приказал арестовать мадам Ларм?

— Министр Полиции и Тюрем.

— А вы об этом не знали?

Премьер-министр покосился на Эвара и ответил:

— Мне сообщили, что она действительно виновна. Как только я узнал, что это не так, приказал освободить её.

Мадлен громко фыркнула, но ничего не сказала.

— Спасибо за разъяснения, господин премьер-министр, — изменившимся, холодно-вежливым тоном произнёс журналист. — Пожалуйста, дайте трубку мадам Ларм.

Премьер-министр подчинился и умоляюще посмотрел на женщину, но та сделала вид, что не замечает его взгляд.

— А ещё, сударь, — затараторила она, — когда меня арестовывали, ворвались в наш дом, надели на меня наручники, ударили моего сына, схватили мою подругу…

— Что-что? — ошеломлённо произнёс толстяк. — Вы не шутите?

— Какие уж тут шутки! Меня отвезли в тюрьму! В наручниках! Мне угрожали карцером! — обиженно возразила Мадлен.

— Какой кошмар… Но теперь всё улажено, вы свободны?

— Я надеюсь, что всё улажено, — бросив на пленника презрительный взгляд, ответила Мадлен. Премьер-министр тяжко вздохнул, но ничего не ответил.

— Благодарю вас, мадам Ларм! Хорошего вам дня! — и представитель телевидения разъединил. Премьер-министр грустно вздохнул: