– Лошадку хотите оставить?
– Поинтересовался старший, в котором рыцарь признал хозяина конюшни.
– Обиходим, обслужим, недорого возьмем.

Молодой окинул Тучку профессиональным взглядом.

– А может, вы разведением интересуетесь?
– Встрял он.
– Редчайшая возможность, такого вам нигде не предложат. Недорого, и - настоящий чистокровный арраканец, вы сможете сами наблюдать за процессом! Только посмотрите...

– Я посмотрю.
– Слегка ошарашенно пообещал Барс.
– Вообще-то, месяца так полтора назад я уже оставлял у вас лошадку. И как раз арраканца.

– Ох.
– Сказал молодой, и его челюсть медленно, но неотвратимо начала отвисать.

Хозяин, по всей видимости более привычный к перипитиям судьбы, только слегка побледнел, всматриваясь в рыцаря.

– Что-то я вас не припоминаю, господин хороший.
– Произнес он не слишком уверенно, опуская долу забегавшие глаза.

– Со мной произошел несчастный случай.
– Выдал Барс правдоподобную версию.
– Я болел. Так как тут мой жеребец? Здоров ли?

– Он-то здоров.
– Хмуро прогундосил молодой, украдкой косясь на хозяина.
– Мы тут из-за него чуть не заболели.

Пожилой же владелец конюшни, затравленно оглянувшись по сторонам и не увидев близкого избавления, не придумал ничего лучшего, чем бухнуться на колени.

– Не казните, господин, - затараторил он, хватая рыцаря за полы куртки.
– Жеребец ваш здоров, здоровее, чем был, что ему сделается, жеребцу-то? Только молодой, видать, кровь-то играет, а мы уж думали, вы не возвернетесь вовсе, вот и... А что делать-то было, а? Когда он перегородки разносить начал, мы уж думали, конец нам пришел, и делу всему конец, а куда подашься? Тут Кирюн и придумал...

– Да не тарахти ты.
– Досадливо сказал Барс, стряхивая цепкие руки со своей одежды.
– Расскажи по порядку, и не дергайся. Не буду я тебя убивать.

– А жеребенка отымете?
– Ревниво спросил молодой.
– Кобылка наша, небось. А жеребчику вашему убудет, что ли?

– Какого еще жеребенка?

Углядев в уголке двора добротно сколоченную скамейку, рыцарь уселся на нее - изломанные недавно кости постоянно напоминали о себе - оперся рукой на колено, обвел взглядом присутствующих. Хозяин, смекнув, что немедленной кары не предвидится, слегка ожил, поднялся с колен. Парень пялился на рыцаря исподлобья, настороженно и не слишком доброжелательно. Барс вздохнул и велел:

– Рассказывайте.

Рассказ вел в основном хозяин, молодой только вставлял время от времени короткие угрюмые фразы. Услышал рыцарь следующее.

Некоторое время оставленный на конюшне арраканец вел себя вполне прилично, разве что не любил, когда приближались к стойлу, начинал лупить твердым, как камень, шипастым копытом в бревенчатую перегородку. Ну да с этим конюхи еще справлялись: молодой Кирюн, которому и был поручен уход за жеребцом, ловко подкидывал на вилах сено, засыпал зерно в выдвижную кормушку, заправлял поилку. Вроде, конь даже чуть попривык к Кирюну - по крайней мере, не так бешено бросался на двери, когда парень подходил с кормежкой. Дни шли, и жеребец стал волноваться все больше, но ничего непоправимого не происходило, пока в конюшне не появился новый конюх.

– И пес же меня дернул взять этого распустеху!
– Причитал хозяин, картинно заламывая руки.
– И чем купил, прохвост: сказал, что с арраканцами обращаться умеет. Вроде, служил у какого-то сеньора, который этих арраканцев чуть не табун держал. Может, он-то и служил, только выгнали его, видать, оттуда с треском, как и я потом, негодяя...

В общем, этот эксперт по арраканцам заявил хозяину, что если оставить все так, как есть, рано или поздно обнаглевший жеребец высадит массивный заслон и пойдет гулять по конюшне. ``Арраканцы смирнеют, только когда силу чуют.
– Поучал он.
– А от безнаказанности сатанеют, ох, гляди, дождешься неприятностей...'` В общем, хозяина проворный малый уболтал. Взял извозщичьий кнут и отправился учить коня уму-розуму.

– Сам-то жив остался?
– Поинтересовался Барс, уже давясь от смеха.

– Что такому дерьму сделается.
– Вставил Кирюн.

А хозяин пояснил, торопясь:

– Он только раз-то и успел поверх перегородки кнутом щелкнуть. По жеребчику, видать, и не попал даже.

– Это ему повезло.
– Рассудил рыцарь.

Как и следовало ожидать, жеребец ломанулся, в щепки разметав заслон из тяжелых бревен. Незадачливый конюх едва успел со скоростью ветра выместись из конюшни, заперев за собой дверь и отчаянно вопя, чтобы тащили что-нибудь тяжелое. К счастью, в этой секции давно уже не было других лошадей - их вывели, чтобы не волновать арраканца.

– Дверь мы завалили.
– Рассказывал хозяин.
– Слышим - внутренние перегородки разносит. И что тут делать будешь? Рано или поздно ведь вырвется. Как успокоить - не знаем. Загородку вот эту соорудили. Только не верилось как-то, что она его удержит. И что - бежать, жизни спасать? Бросить все на разорение? А других лошадей куда? У меня ведь конюшня справная, лошадок все больше породистых оставляют, не приведи Небеса что - вовек не раплатиться. Тут Кирюну эта мысль и пришла.

– У отца здесь и свои лошади стояли.
– Подал голос Кирюн, и Барс с удивлением понял, что худой долговязый парень - сын круглобокого хозяина.
– Одна кобылка была на перепродажу, полукровка, но на вид - чистая порода, только дамам на таких и ездить. Молодая, и как раз в охоту вошла. Я отцу и говорю - давай запустим к жеребцу, глядишь, не прибьет.