– Ты сделал его, - сказала она.
– На мой день рождения. Мне исполнилось тринадцать.

Он наклонился вперед, положив руки на колени.

– Ты скучаешь по дому, Кристина?
– спросил парень.
– Хотя бы немного?

– Конечно, скучаю, - ответила она. Линия его спины была грациозной, без какого-либо изъяна. Она помнила, как зарывалась пальцами в его волосы, касаясь ногтями лопаток, когда они целовались.

– Я скучаю по своей семье. Я даже скучаю по пробкам в Д.Ф.
– не то, чтобы здесь было намного лучше. Например, я пропускаю обед. Ты не поверишь, что они здесь называют мексиканской едой. Я скучаю по тому, как мы гуляли по парку с тобой и ели «Джикалетас». Она помнила как выглядел лайм и чили в ее руках, немного странный и слегка горячий.

– Я скучаю по тебе, - сказал он.
– Каждый день я скучаю по тебе.

– Диего...
– Она соскользнула со стула на кровать и взяла его правую руку. Широкую и теплую. Она чувствовала его фамильное кольцо своей рукой, они оба носили кольца семьи Розалес, но у нее был герб Мендозы на внутренней части, а у него Роцио.
– Ты спас мне жизнь. Я сожалею, что была так упряма. Я должна была знать лучше. Должна была знать тебя лучше.

– Кристина...
– Его свободная рука коснулась ее волос, затем её щеки. Кончики пальцев исследовали нежную кожу девушки. Диего наклонился к ней, давая ей время, чтобы подумать, отступить. Но она не сделала этого. Когда его губы прикоснулись к ее губам, она слегка наклонила голову для поцелуя. Сердцем Кристина чувствовала, что двигалась к будущему и возвращалась к прошлому одновременно.

Где-то, подумал Марк. Это было где-то в доме. Джулиан сказал ему, что взял все его вещи и убрал в кладовку и оставил в восточной части Института. Джулс сделал это для того, чтобы комната казалась более уютной. Марк подумал, что пора бы уже вернуть вещи на свои места. Это означало, что ему предстояло расставить вещи туда, где они и лежали, вспомнить их расположение.

Марк мог бы спросить Джулиана, где это находится, но парень просто не знал, как найти брата. Возможно, он прятался где-нибудь от навалившихся на него дел Института. Все шло к тому, что он и Джулиан управляют Институтом, а Конклав ни о чем не догадывается.

Конечно, должен быть способ взять на себя часть бумажной работы. Особенно теперь, когда он и Эмма знали - Джулсу станет легче. Вероятно, настало время рассказать об этом детям. Марк поклялся себе, что поддержит своего брата в этом. Легче жить, когда тебя окружает правда, а не ложь, всегда говорил Киран.

Марк вздрогнул при мысли о Киране и открыл дверь. Музыкальная комната. Её явно использовали не часто - фортепьяно был пыльным, как и серия струнных инструментов, вывешенных на стене, как и футляры для скрипок. Но, по крайней мере, один футляр для скрипки выглядел отполированным. Отец Эммы играл на скрипке, вспомнил Марк. Одержимость Судов фейри теми, кто мог играть на музыкальных инструментах, оттолкнула Марка от музыки навсегда.

– Марк?

Он подскочил и повернулся. Тай стоял позади него босиком в черном свитере и темных джинсах. Мрачные цвета заставили его выглядеть более худым, чем тот был на самом деле.

– Привет, Тибериус, - Марку нравилось полное имя его младшего брата. Это подходило ему и его манерам.
– Ты что-то ищешь?

– Да, тебя, - прямо ответил Тай.
– Я искал тебя вчера вечером, но не смог найти и заснул.

– Я прощался с Кираном, - сказал Марк.

– Прощался?
– Тай сгорбил плечи.
– Это означает, что ты точно остаешься здесь?
– Марк не мог скрыть улыбку.

– Да. Я остаюсь здесь.

Тай сделал долгий выдох: это походило на облегчение и попытку успокоить нервы.

– Это хорошо, - сказал он.
– Даже очень.

– Я думаю так же.

– Это, - Тай сказал, как будто Марк был немного медленным, - потому что ты можешь заменить Джулиана?

– Заменить?
– Марк был в замешательстве.

– Технически, он не является самым старшим, - сказал мальчик.
– И даже при том, что они никогда не назначали тебя ответственным за Институт, потому что ты наполовину фейри, ты все еще можешь делать то же, что и Джулиан. Заботиться о нас и говорить, что делать. Не надо пытаться быть им. Ты можешь быть собой.

Марк уже было собирался зайти внутрь. Лицо Тая имело абсолютно искреннее выражение, а в бледно-серых глазах читалась надежда. Марк чувствовал панику, которая почти вызвала у него отвращение.

– Ты говорил что-нибудь из этого Джулиану?
– потребовал ответа Марк.
– Ты сказал ему, что собираешься поговорить со мной об этом?

Тай, не замечая полуразъярённого замечания Марка, свел темные брови.

– Думаю, я упоминал об этом.

– Тай, - упрекнул его Марк.
– Ты не можешь принимать за других людей такие важные решения. Почему ты думаешь, что это хорошая идея?

Тая обвел глазами комнату, фокусируясь где угодно, только не на Марке.

– Я не хотел тебя сердить. Я думал, что ты хорошо провел время той ночью, когда Джулиан оставил тебя за главного...

– Я хорошо провел время. Все мы хорошо провели время. Я также поджег печь и покрыл твоего младшего брата сахаром. Это не то, что предполагается делать все время. Это не то...
– Марк прервался, прислонившись к стене. Он дрожал.
– Что же, спрашивается, заставило тебя думать, что я подхожу на роль опекуна Тавви? Или Дрю? Ты и Ливви старше, но это не означает, что вам не нужны родители. Ваш родитель Джулиан.