Все были «за»!

— Дома меня зовут Дели, — проговорила Корделия. — Думаю, что мне будет приятно, если вы станете меня так звать.

— А меня — Пэт! — это Петриэл.

— А меня — Ри! — это Кадриан.

— А я просто — Лар! — это Ларитан.

— А нас никак не сократишь — Золтан и Алиса.

— И не сокращайтесь, — махнув на нас рукой, засмеялся Лар.

Я подошла к Ларитану и поцеловала его в щеку. Он удивленно уставился на меня.

— Это с днем рождения, — и обратилась к Дели: — Не ревнуй, пожалуйста, Лари мой прекрасный друг, — и, как шкода, посмотрела на Ларитана и тот подтвердил мои слова.

— Спасибо, Алиса за поздравление, — смутился Лар.

Золтан обнял меня за плечи и мы уселись на траву за импровизированный стол. Дели сидела рядом с Лаританом и ее личико розовело от каждого его взгляда, а Пэт и Ри сидели между нашими парами и через стол дурачились. Принесенные нами бутерброды с сыром и колбасой были встречены на «Ура!». Братья принесли легкие вина, травяные чаи в объемистых фляжках, нарезанное вареное мясо и фрукты. Никто не обращал внимания на то, что голова Золтана лежала у меня на коленях и я кормила его из рук.

— Золти, — веселился Пэт, — Алиса так и будет тебя все время кормить как птенчика из своих пальчиков?

— А я не против, — ответил довольный ветер, открыл рот и принял еще кусок бутерброда с колбасой.

— Ничего так смотрится птенчик ростом в четыре локтя, — ухахатывался Ри и кинул в Золтана яблоком.

Яблоко опустилось аккурат по середине лба. Видя такое дело Ри, быстро отбежал от компании. С криком: «Я тебе сейчас задам!», — Золтан бросился догонять брата.

— Ребята, меня подождите! — Закричал им Пэт и кинулся за ними.

— Девочки, мне надо успокоить эту ораву оголтелых принцев, — якобы извиняясь за свое и их поведение, Лар ринулся к братьям.

Мы с Дели остались сидеть с удивленно поднятыми бровями и раскрытыми глазами на траве. Переглянулись и дружно захохотали. Мы с удовольствием наблюдали за догонялками взрослых мальчишек, которым не надо было носить перед нами свои маски и могли быть самими собой. Мы смотрели, как они кувыркались по траве, делая кучу малу и от всей души смеялись над их дурачествами.

Дели, неловко улыбаясь, посмотрела на меня и я поняла, что она хочет о чем-то спросить.

— Дели, ты хочешь меня о чем-то спросить?

— Да… — замялась девушка. — Алиса, ты — человек? Я правильно поняла?

— Увы и ах! Ты меня полностью разоблачила! Я — человек, Дели. Я не умею летать, как вы, а мне бы так хотелось взмыть ввысь рядом с Золтаном…и летать… — грустно и мечтательно улыбнулась уголками губ.

— И братья относятся к тебе, как к сестре, и не стесняются тебя. Ты им СВОЯ.

«Явно Дели хочет узнать о нашей компании больше», — подумалось мне. — «Но скрывать мне нечего».

— Мы знакомы всего две недели, но за это время мы успели сильно подружиться. Я с нежностью отношусь к ним, они отвечают тем же, словно ветры мои братья. А Золтан… Золтан, мой любимый ветер. Только никто не знает, что нас ждет впереди. Я — человек, он — ветер, — мне на глаза навернулись слезы.

Дели быстро подсела ко мне и обняла за плечи. Хотелось плакать долго и горько. Почему-то в ней я видела непритворное участие во всем, что нас ждет.

— Не надо плакать, Алиса, — старалась успокоить меня Дели. — Золтан что-нибудь придумает, — она прижала мою голову к своей груди, мне хотелось разрыдаться, но я взяла себя в руки и постаралась успокоиться.

Братья увидели, как мы сидим с Дели и поняли, что что-то случилось. Словно на крыльях к нам подлетели они растерянные и напуганные нашими слезами.

— Девочки, что у вас случилось? — Начали тормошить нас за плечи, растаскивая в разные стороны.

— Да ничего с нами не случилось, — взмолились мы. — Все с нами в порядке!

— А почему плакала? — Непонимающе смотрел на меня Золтан.

— Ну, две девочки поговорили и поплакали вдвоем и все! — Объясняла я парням.

— Вы нас так напугали!

Все вздохнули с облегчением, что ничего страшного не случилось, а Ри разлил всем в серебряные кубки вина и поднял тост:

— Я хочу выпить за нас, братья мои, и за то, что в нашей сумасшедшей компании появились два прекрасных цветка — Алиса и Дели. Нам бы очень хотелось, чтобы они подружились, — он посмотрел на нас с серьезной нежностью, — и не будем думать о плохом и грустном, а то вы нас пугаете своими слезами.