– - Я знаю, что пора красить, -- поймала мой взгляд Пропана Ивановна.
– - Но боюсь в парикмахерскую идти. Через дорогу, и в километре левее Оболтусов. Так вот. Я пришла без палки домой, села и чувствую - встать не могу, колено ноет, и ноги как будто отнимаются. Ночью температура вдруг подскочила, тахикардия. И вот я из дома не выхожу, на звонки не отвечаю - настроения совсем нет, боюсь теперь на улицу показываться. У меня уже было так в Москве после того, как меня машина сбила. Какой-то сбой. Психический даже больше, чем сердечный. Когда после миниска выписали из больницы, я полгода дома сидела. А тут - не машина же, человек сбил, заведующая в гастрономе, торговка, а ругается на меняна всю улицу. Я вот думала ночью... Лежу и думаю: вдруг статья в газете уже вышла. В газете, в печатном издании! В "Милославиче", как ты считаешь, напечатают или в газете "Вперёд"?

Я сидела и сжимала кулаки: Пропану Ивановну, милую строгую Пропану Ивановну, дочь автора всех мало-мальски приличных учебников, доктора наук, так унизили! Она рассказывает спокойно. Но лицо краснеет, шея трясётся... Человек, учитель, с которым мы так прекрасно общаемся, дружим, которому я рассказываю о папе, не боясь и не таясь, об Ильке, о мамином бизнесе и наших прогулках, человек, который научил меня готовить эфирные масла и кремы, человек, который научил меня обращаться с ядовитыми растениями, человек, которому мы - я, мама, папа -- обязаны всем моим блестящим будущим (я тогда была в этом почти уверена!), об этого человека просто вытерли ноги! В прямом смысле слова: ложно обвинили, оклеветали, оскорбили в общественном месте, отняли палку и грозятся ещё написать в газете. Я представила, что пережила Пропана Ивановна.

– - Что ты, Арина? Что думаешь - действительно выйдет в газете заметка? Это будет позор!

– - Пропана Ивановна! Милая! Оскорбления, угрозы - это же статья административная статья, а палку отняли - это уголовная статья, это кража!
– я разволновалась - встала, потом села, опять встала. Свидетели есть... Эта продавщица из рыбного...

– - Тише ты, Арина. Ну что ты!

– - Пропана Ивановна! Это нельзя так оставлять! Что это такое?

– - И почему она так ко мне привязалась? Из-за того, что у дочери миопия? Но миопия совсем небольшая, и уж точно не катастрофическая...Да. Мы работаем с микроскопом. Да. От микроскопа вполне возможно, что портится зрение. Но младшая группа работает с микроскопом совсем мало! Да! Химия--вредная для здоровья профессия. В том виде, в котором химия преподаётся в кружке - она безвредна в смысле перечня реактивов, концентрации паров ... при условии соблюдения техники безопасности...

– - Это переходит всякие границы, Пропана Ивановна!
– я была просто потрясена.

Зная много историй от папы о бытовых обоюдных конфликтах, я всё равно просто негодовала. Меня возмутило издевательство - у Пропаны Ивановны отняли палку!

– - Знаешь, Арина... Я пока сижу здесь в заточении, всё вспоминаю детство. Дом на Пречестенке, которого сейчас уже нет. Вспоминаю, как тогда люди были воспитаны. Был совсем другой настрой. Было чисто на улицах. Не поверишь: морозы были такие, что Москва-река замерзала. Мы катались по ней на лыжах. Сейчас всё совсем по-другому.

– - Пропана Ивановна, я обещаю вам - папа разберётся.

– - Не надо, Арина, впутывать в это дело папу. Бога ради. Вот, если папа сможет притормозить газету.

– - Это даже не обсуждается. Это само собой. Заметки не будет, Пропана Ивановна, -- у меня почему-то подкатил комок к горлу и я сглотнула.

– - Ну и прекрасно.

– - И что же прекрасного, Пропана Ивановна?

– - Что статьи не будет Аришенька! Спасибо тебе. Заранее спасибо. Я, видишь ли, не хотела брать учеников, тем более учениц. Но что-то мне подсказало, какой-то душевный барий: это мой крест, надо девочку взять. Ну конечно ты выглядела послушной и выносливой...
– - и Пропана Ивановна заревела. Самым натуральным образом, в голос! Так же, как и я ревела, когда меня бросил Дэн.

Я опешила, сидела вкопано и старалась спокойно переждать, мне тоже хотелось плакать.

– - Извини, -- сказала Пропана Ивановна.
– Пожилому человекуочень тяжело одному. Бернард Шоу говорил, что бороться за жизнь приходится в старости. Никакого уважения к старости. Я думаю теперь: что бы я без вас делала? Папа твой - удивительный. На такой должности, так загружен и такой душевный... И вот ещё, -- Пропана Ивановна высморкалась в грязный замусоленный платок.
– - А кто поможет остальным страдающим?

– - Никто, Пропана Ивановна, не поможет.

– - Ты уверена?

– - Да.

– - А Бог?

– - Нет. Бог без вопросов поможет, Пропана Ивановна. Бог должен обидчиков наказать. Хоть я очень в этом сомневаюсь.

– - В Боге?

– - Нет. В том, что обидчиков накажет.

– - Арина! Тебе четырнадцать! И ты так рассуждаешь... Это неправильно.

– - Пропана Ивановна! Папа со мной занимается с семи лет.

– - Чем? Философией?

– - Нет. Психологией жертвы. Разъяснениями, объяснениями моделей поведения. И мама немного занимается. Но мама больше по межличностным отношениям.

– - И что ты вынесла из этих занятий?

– - Я вынесла из всех этих занятий общеизвестные истины, Пропана Ивановна. Ничего нового.

– - А истины общеизвестные - какие?

– - Элементарные. Общество делится на тех, кого обижают

– - И тех, кто обижает?
– с сарказмом перебила Пропана Ивановна.

– - Нет, Пропана Ивановна. На тех, кого никогда не обижают. Общество делится на жертвы и ни-в-коем-случае-не-жертвы.

– - То есть агрессоров?

– - Нет, Пропана Ивановна.