Генка поверил далеко не каждому моему слову, но лишних вопросов задавать не стал и поклялся ни­кому о случившемся со мной не рассказывать.

– Поживи пока у меня на даче, - внимательно выслушав меня, вздохнул Генка.
– Здесь тихо и спокойно, есть все блага ци­вили­зации, никто тебя в этой глуши не найдёт, если только ты сама того не захочешь. Жена здесь никогда не бы­вают, она больше по магазинам любит шляться. Иногда мне кажется, что она вообще не знает, дома я, на работе, или в очередной командировке. Дочка у меня совсем уже взрослая, недавно ей пятна­дцать ис­полнилось, правда, для своего возраста, ведёт себя слишком уж самостоятельно, но, слава Богу, хоть учится хорошо!
– рассказывал мне о своей семье Генка по дороге на дачу.
– Сейчас заедем в магазин, запасёмся продуктами, а завтра я куплю тебе что-нибудь из одежды и привезу на дачу. Лохмотья свои выбрось, возьми лучше мою рубашку, она длинная, тебе вместо платья как-раз бу­дет.

Я всегда знала, что нравлюсь Генке и он мне тоже очень нравился, но ещё с первых дней нашего знакомства, когда, на званом ужине в ресторане, он во время танца попытался меня поцеловать, я дала ему понять, что между нами никаких отношений, кроме дружеских, быть не может.
– Ты женат, у тебя семья, дочь, и я не хочу чтобы из-за меня твоя жена осталась без мужа, а дочь лишилась отца, - тогда сказала я ему. Не знаю, понял он меня или нет, но больше к этому вопросу мы не возвращались. Однажды, правда, он пригласил меня в ресторан, в надежде, что я изменю своё решение, но я оставалась непреклонна и на все его предложения отвечала отказом. Теперь же, когда судьба вновь свела нас, он был просто на седь­мом небе от счастья. В его гла­зах читалась надежда на взаимность, но для меня он был просто хорошим другом и надёжным товарищем.

Генка уехал, а я стала приводить себя в по­рядок. Часами просиживая в ванной, я смывала с себя все запахи моего бездомного прошлого. Тряпки с помойки я выбросила и теперь носила Генкину шерстяную рубашку, достающую мне до самих колен. В ней мне было тепло и уютно, но очень неудобно, ведь, кроме рубашки, на мне больше ничего не было. С грустью рассматривая себя в зеркале, я вспомнила строки из стихотворения Арона Гольцера:

Твои груди видны сквозь ткань,

Я сниму с тебя платье светлое…

На следующий день Генка, как и обещал, привёз мне одежду.

– Извини, - стал оправдываться он, протягивая мне пакет.
– У меня абсолютно не было времени лазить по магазинам. В следующий раз обязательно привезу тебе какое-нибудь платье и что-нибудь из верхней одежды.

В пакете оказалось женское бельё - лифчик и несколько пар женских трусов. Бельё было очень дорогое и красивое но, к сожалению, оказалось на меня слишком большим. Наверно в отделе женской одежды он объяснил продавцу, что ему нужен лифчик на «строй­ную блондинку вот с такенными вот сиськами», а раз­мер моих трусов показывал раздвинув руки. Чтобы не огорчать Генку, я поцеловала его в щёчку, сложила всё обратно в пакет и засунула под кровать.

– Ты что, даже мерять ничего не будешь?
– удивлённо посмотрел на меня Генка.

– Я потом померяю, - попыталась я его успокоить, но заметив в его глазах горечь разочарования, достала пакет обратно.
– Может, выйдешь из комнаты? Не буду же я при тебе раздеваться.

– На пляже, перед чужими мужиками, ты не стеснялась раздеваться, - обиженно пробурчал Генка.
– А передо мной, своим другом, стесняешься даже лифчик померять.

– Ладно!
– расстегнув несколько пуговиц на рубашке, приложила я лифчик к груди.
– Ну как тебе - нравится?

– Д-д-д… да, - едва не поперхнулся Генка.
– Очень нравится.

– Я имела в виду лифчик, - рассмеялась я.
– Тебе не кажется, что он на меня немного великоват?

– Э-э-э… м-м-м… - взволнованно промычал Генка.
– Тут на бретельках можно немного подтянуть.

– Подтянуть можно только подпругу на лошади, а лифчик, если он не по размеру, можно только обменять или сдать обратно в магазин, если у тебя его ещё там примут, - застёгивая рубашку, объяснила я Генке.
– Я, конечно, безмерно благодарна тебе за проявленную обо мне заботу, но объясни мне, пожалуйста, какими мерками ты пользовался, когда покупал мне бельё?

– Ну, в отделе женского белья я объяснил продавщице, что мне нужен ли-лифчик на девушку с третьим ра-ра-змером г-г-груди, - заикаясь от волнения, выдавил из себя Генка.

– Третий размер может быть не только у стройной девушки, но и у старой бабки с отвисшей грудью. Так женщины лифчики себе не выбирают.

– А как выбирают?
– смущённо посмотрел на меня Генка.

– А тебе это зачем?
– рассмеялась я.
– Ты что - ещё кому-то собираешься лифчики дарить?

– Нет, ну-у… так, на всякий случай, - пожал плечами Генка.

– Ну, если на всякий случай, тогда ладно, расскажу, - согласилась я.
– Только ты, пожалуйста, присядь и успокойся.

Для определения размера бюстгальтера нужно сначала измерить обхват под грудью и объем груди в сантиметрах, - стала я объяснять Генке тонкости определения размеров женского белья.
– Разница между двумя этими размерами будет определять размер чашечки лифчика, или то, что принято называть размером женской груди. Например, обхват под моей грудью 90 сантиметров, объём груди - 108. Произведя несложное арифметическое действие можно легко определить, что у меня третий, или, может быть, даже четвёртый размер груди. Понятно?