Зураб вскоре спустился:

– Пошли, её почистили, сейчас будет спать, и нам бы не мешало пару часиков вздремнуть, занятия ещё никто не отменял. А ты молодец, кто знает, что могло случиться, если бы ты не проснулась.

Наверное, не нужно было спрашивать, но мне это очень мешало:

– Зураб, а кто... а от кого у неё ребёнок?

Он глянул через плечо, снимая халат, и серьёзно ответил:

– Анастасия, в мире, кроме меня, есть ещё несколько миллиардов мужчин репродуктивного возраста.

Обращался с тех пор он ко мне 'Анастасия', когда злился или был чем-то недоволен.

Мы вышли в ночь. Город был пуст. Холодная река темна и неподвижна, казалось можно, как Иисус Христос, перейти по ней на ту сторону. Вдали слабо светились, как маячки, отдельные окна общежития. Неугомонные студенты! И чего им не спалось в такую позднюю пору. Было прохладно, я поёжилась. Зураб обнял меня, я благодарно приникла к его большому тёплому телу. Забыв обо всех своих сомнениях, о Симоне (да простит она меня!), лежащей на больничной койке, о слезах, пролитых на Дашиной груди, утонула в его объятиях. Мы стояли на мосту и целовались, открывая первую прелесть чувственного соприкосновения. Губы уже горели, но я не могла и не хотела оторваться от Зураба, не хотела, чтобы эта ночь когда-нибудь заканчивалась...

На следующий день, после занятий, мы с Дашей помчались навестить Симону. Та уже сидела на кровати, бледная и вся какая-то сдувшаяся, словно из неё выпустили воздух. Она схватила мою руку и стала целовать. Я опешила:

– Симона, ты чего?

– Ася, прости меня за всё, я знаю, ты спасла мне жизнь, я теперь твой вечный должник.

– Сима, успокойся, - я села на кровати рядом с ней.
– Ничего ты мне не должна, только поправляйся поскорее, хорошо? Что тебе принести?

– Ничего не надо, меня завтра - послезавтра выпишут.
– Девочки, я так хотела этого ребёнка. Я проснулась ночью, почувствовала боль, думала пройдёт... Я так хотела... Вы знаете, сколько мне лет?

Я подумала 'сорок', но промолчала. Мы переглянулись с Дашей и пожали плечами.

– Мне тридцать лет. Юность прошла, ни мужа, ни детей.
– Она безутешно разревелась.

Мы не знали, что ей сказать в ответ, я гладила её по плечам и всё повторяла:

– Успокойся, Симона, всё будет хорошо, вот увидишь.

Не успели вернуться в общагу, как без стука ворвался Зураб:

– Ася, давай, быстренько одевайся.

– Может сначала, здрасте, а? Что значит одевайся? Я что, голая?

– Ну, надень что-нибудь там с рюшечками, нарядное, мы идём на день рождения.

Только сейчас я обратила внимание, что под курткой у него беленькая рубашка и брючки наглажены, хотя обычно он одет во что попало. Ничего наряднее моего кримпленового вишнёвого платья не было, я в него и нарядилась, затянув потуже поясок.

День рождение праздновал сокурсник Зураба - Дима Левин. Он сам был ужгородский, но отмечать решил на факультете, где был небольшой красный уголок. Народу собралось много, выпускной курс всё-таки, парни привели своих девушек и жён, а девицы своих кавалеров и мужей. Я многих знала в лицо, но почти ни с кем не была знакома и чувствовала себя не в свой тарелке. Когда все выпили неоднократно за здоровье именинника и закусили, разговор зашёл о предстоящем КВН медиков и математиков. Все галдели и спорили, никак не могли придумать с чего начать приветствие. Эдик орал:

– Поставить два скелета, один без рук, на него повесить плакат 'Математики', а второй без головы - 'Медики'.

– А у третьего оставить только пенис и подписать 'Эрик'...
– парировал Дима.
– Не смешно...

Мне стало скучно, я вышла из-за стола и стала рассматривать экспонаты, висящие на стенах фотографии бывших выпусков, пока не добралась до сложенных в углу под портретом В. И. Ленина музыкальных инструментов. У медиков был свой собственный оркестр. Меня осенило:

– Послушайте, - я крикнула так громко, что все смолкли и повернулись в мою сторону.
– Всё очень просто и сделать нужно так...

* - название костей на латыни.

Глава 11

Когда раздвинулся занавес, в полумраке на сцене смутно виднелся операционный стол и окружившие его фигуры в белых халатах. Под стук метронома мужской голос чётко произнёс: скальпель, пинцет, зонд, спирт, СВЕТ!