В Херсоне меня встретил Зураб. Я не знала точно, когда приеду. Мы договорились от 14.00 до 18.00 ждать друг друга у почты рядом с автодорожным вокзалом. Я пришла, видимо, как всегда первая. Его не было. Покрутившись туда-сюда, вошла вовнутрь. Он шёл мне навстречу. Я, в который раз, глядя на него думала: "Неужели этот высокий, взрослый, красивый мужчина из всех женщин в мире выбрал меня, длинноносую уродину? У него, видимо, затмение ума и сердца. В один из дней этот морок спадёт, и он увидит, сколько вокруг красоток.

Мы остановились, молча глядя друг на друга. Он выглядел похудевшим и уставшим. Подошёл ближе, обнял меня, слегка прижал к себе и погладил по волосам.

– Здравствуй, Асенька. Как ты добралась? Давай сумку, пошли, нас ждут.

Ждал нас на стареньком "Москвиче" симпатичный рыжеволосый паренёк.

– Знакомься, Ася, это Семён, сын директора местного мукомольного завода, редкостный бездельник, правда, Семён.

Паренёк смущался.

– Ничего, скоро в армию пойдёт, там повзрослеет.

Зураб говорил и говорил, в какой-то момент я поняла, что он волнуется и боится этой встречи не меньше меня. За пустыми разговорами он пытался спрятать свою растерянность и отодвинуть тут миг, которого мы оба и желали и так долго ждали.

Дорога была длинной, но и она закончилась. Мы въехали на пыльную улицу, вдоль которой по двум сторонам за невысокими заборами и развесистыми деревьями прятались одноэтажные домики. Возле одного из них мы остановились, распростились с водителем и вошли через деревянную калитку. Это был обычный деревенский двор. Узкая дорожка, засаженная кустами, вела к крылечку, на котором нас ждала невысокая пожилая женщина в пёстром платочке. Увидев нас, она спустилась:

– Зураб Фёдорович, что же вы так долго, я уже волновалась.
– Она протянула мне руку.
– Тётя Лена. Заходи, деточка, устали, небось, с дороги, я сейчас погрею поесть.

Из сеней вели две двери направо и налево. Мы зашли налево.

– Это мои хоромы, хозяева строили для детей, а те поразъехались. Умывайся, сейчас будем кушать.

На его половине были две смежные комнаты. Первая вроде кухни, с большим столом, газовой плитой с баллоном и широким диваном с плюшевым ковриком над ним, на котором горделиво задирал голову взрослый олень.

Во второй комнате стоял шкаф, старая тумбочка и кровать с кучей подушек, покрытых вышитыми накидками. Я присела на неё и провалилась в пышную пуховую перину.

Мне всё здесь нравилось. Здесь я сегодня буду спать.

После обеда-ужина, мы вышли пройтись, он показал мне больницу, сельский клуб с вывеской "Фантомас" и лысым Жаном Маре на ней, небольшую библиотеку.

Сделав круг, вернулись домой.

– Асенька, ты можешь принять душ. Я пока постелю - себе на диване, тебе - на кровати.

Во дворе стоял самодельный душ, на крыше его была установлена бочка, в которую с утра наливалось несколько вёдер воды и они нагревались на солнце. Смыв с себя пыль и усталость долгой поездки, вернувшись в комнату, ждала, пока он помоется.

"Зачем я приехала?
– думала я.
– Он меня даже не поцеловал. Я кто для него: подружка, маленькая девочка с которой он нянчится?" Зураб вернулся. Тёмные волосы блестели от воды, чёрные глаза - от сдерживаемого с трудом желания. Он был в майке и спортивных брюках. Я поднялась ему навстречу.

– Зураб...

– Ася...

– Ты ложись, устала с дороги, я буду спать в кухне на диване.

Я покачала головой:

– Ты останешься здесь, со мной...

Он обнял меня, я почувствовала забытый и такой родной вкус его губ.

А потом всё исчезло. И в этом безвременье и безместье, бились в унисон два сердца, смешалось дыхание, и ночь уносила эхом в открытое окно:

– Я люблю тебя...

– Я люблю тебя.

Глава 14

Уже побритый и одетый, Зураб разбудил меня лёгким поцелуем.

– Асенька, я ухожу на работу, поспи ещё, я скоро приду.

Я обняла его:

– А не пойти никак нельзя?
– Он уткнулся носом мне в шею. От него приятно пахло его любимым одеколоном.