Под пристальными взглядами я рассказываю все, что известно мне о таинственной стене, за которой исчезают Искупители. После моего рассказа Док задумчиво потирает подбородок:

– Этого я боялся больше всего. Король забирает нашу силу.

– Но я видела Кристиана совсем недавно, - возражает Ева, - он тренировался вполсилы, но в целом выглядел нормально.

– Значит, они забирают не всю силу, а лишь ее часть, чтобы не привлекать внимания, - говорит Скилар.

– Почему Кристиан молчал?

– Король - лучший манипулятор из всех. Он мог наговорить ему, что угодно или запугать его. Не говори, что тебя все еще это удивляет.

– Но как им это удается? Как они сохраняют это в секрете и как вообще можно забрать нашу силу?
– недоумеваю я.

Док вздыхает, и я начинаю подозревать, что ему известно намного больше того, что он все это время мне говорил.

– Расскажи ей, - требует Нора.

Бланш пытается его остановить, но он смотрит на нее предупредительным взглядом. Я теперь - член Ордена. Если он не может доверять мне, то какой во всем этом смысл? Я доверила им свои секреты, и, думаю, Док готов доверить мне свои.

– Это...оружие, - качает головой он, - долгое время считалось лишь мифом. Шуткой, которой пугают детей на ночь. Оно называется Стигма. Ты же знаешь, что магия Искупителей способна не просто сдерживать Просвещение - она может использовать и перенаправлять его. Большое количество такой магии может быть разрушительным. С ее помощью можно лишить силы правителей всех регионов сразу и направлять их в магию в таком бездумном порядке, что весь мир обратится в хаос. Первый алхимик - Астерна - наследница гор, разработала оружие, позволяющее извлекать из любого магического носителя их силу и закупоривать ее для дальнейшего использования. Никто не знает, как это происходит или как выглядит Стигма. Черт возьми, я даже думать не хотел, что она действительно существует, но на это указывают все факты. Соревнования, то, как король возится с нами, его недоверие к обычным людям и пропажи лучших Искупителей. Я думаю, в той комнате действительно хранится Стигма. И если король ее нашел, значит, уже понял, как ее использовать.

При мысли о том, что существует оружие, способное сделать меня уязвимой перед Просветителями, мне становится не по себе. Я представляю, на что может оказаться способен король, если он в действительности обладает такой властью. Он может просветить Эйдана и Орден Солнца, захватить власть над Ламантрой, назначить себя единственным правителем. Черт возьми, если Тристан зайдет слишком далеко, то процесс может стать необратимым.

– Скорее всего, Оракул обладает некими знаниями в этом деле, - предполагает Ева.

– Вряд ли, - качает головой Бенджамин, - Оракул негде было научиться алхимии, а без нее невозможно использовать Стигму.

Лично я не сомневаюсь ни секунды в том, что Оракул играет здесь не последнюю роль, но решаю оставить эти мысли при себе.

– Прекрасно, - раздражается Ева, - значит, алхимиком короля может быть кто угодно.

– Ты говорила о лампах?
– игнорирует ее Док, обращаясь ко мне.

Я согласно киваю.

– Тогда я знаю, как открыть ту дверь. Этим мы займемся позже.

– В любом случае, - добавляет Давина, - мы все поняли, что Оракул тоже замешена в этом.

– Неудивительно, - фыркает Скилар, - старушенция работает на короля.

– Лучше бы ты рассказала, как его убить, а не про двери, - закатывает глаза Бланш, снова поворачиваясь ко мне.
– Стигма и все такое - это, конечно, круто, но как по мне, то лучше убить засранца и дело с концом.

Я выхожу на середину комнаты и развожу руками:

– Может, нам не нужно убивать его?

Все взгляды уставлены на меня.

– Ты сошла с ума?

– Нам достаточно свергнуть Тристана, а на престол взойдет Адриан. Я знаю, слишком большой риск, но он на нашей стороне.

– И как ты собираешься сделать это, умница?
– кривится Гарван.

– Подумайте сами. Проект Искупителей - это секретное оружие короля, которое ему не дозволено было иметь после Слепой войны. Если другие регионы узнают о нашем существовании и о том, какую угрозу представлял Тристан для нашего мира все это время, то его незамедлительно свергнут. Достаточно показать нашу силу во время одного из Советов и этого хватит, чтобы навсегда от него избавиться.

Глаза Дока наполняются светом, но остальные смотрят на меня без особого воодушевления.

– В этом, безусловно, есть смысл.

– Да, а еще одна проблемка, - кряхтит Нора, - как только регионы узнают о существовании людей, которых можно использовать, как оружие против них, как тебе кажется, что они с нами сделают?

– Уничтожат, - бесцветным голосом произносит Ева.

– Или используют для своих целей. В итоге мы просто поменяем шило на мыло.

Я со вздохом скрещиваю руки на груди. Безусловно, я не учла этой детали. Мне казалось, что жизнь под гнетом Тристана - ужасна, но что, если для нас существует еще более страшные перспективы? Возможно ли, что мы пожертвуем нашим затворничеством ради полного уничтожения?