Шрифт:
– Корал - это моя семья, - произношу я, - как и король. Я имел право знать.
– Да брось ты! Ты даже не знаешь девчонку. А эта Искупительница...черт, не знал бы тебя, решил, что ты совсем умом тронулся.
Аластер был прав. Я начал забывать о том, кто я, поэтому и отправляюсь в темницу дворца.
Может, все это и к лучшему.
Мы с Аластером поворачиваем в главный коридор и видим Эланис. Она ожесточенно спорит о чем-то с двумя Хранителями, которые настойчиво тянут ее за обе руки. Она замечает нас и ее зеленые глаза вспыхивают, как будто она тут же все поняла.
– Эйдан!
– кричит она, пока Хранители волокут ее прочь от меня, - Эйдан!
На ее одежде кровь, ответственность за которую лежит на мне. Король ясно дал понять - в следующий раз он не позволит мне остановиться, а я не знаю, как поступлю. Ей будет лучше, если она забудет о моем существовании.
Аластер внимательно наблюдает за мной, пока я смотрю, как Эланис волокут прочь от меня. Она оборачивается через плечо и от ее взгляда у меня разбивается сердце, которого, как я думал, у меня вообще уже не осталось.
– Ты должен бороться, Эйдан!
– кричит она, - у тебя еще есть за что бороться!
Она исчезает в темноте коридора, и я могу выдохнуть. Эланис не понимает, что именно это я и делаю. Я борюсь за нее.
Аластер откидывает капюшон и со странным чувством, отдаленно напоминающим мне сожаление, смотрит на меня:
– Пойдем, брат. Я должен отвести тебя в темницу.
Глава двадцать третья
Эланис
Наверное, самое болезненное потрясение испытываешь, когда вдруг понимаешь, насколько был слеп.
Донна Тартт. Тайная история
Я не могу избавиться от навязчивой картинки в моей голове. Эйдан идет рядом с одним из членов Элитного отряда - глаза его ничего не выражают, как будто кто-то вдруг взял и выключил всю его душу. Я кричу, он замечает меня, и выражение его лица меняется, отчего мне кажется, что каждую клетку моего тела выпотрошили. Я никогда не видела, чтобы он так смотрел. Мы оба все поняли. Он прощается.
По дворцу поползли слухи. Капитан Элитного отряда отбывает наказание в темнице, где его снова учат, как правильно служить своему единственному правителю. И все это из-за меня.
Мне не было так больно с момента, когда мне показали контракт с подписью моих родителей. Или когда я пришла в свой старый дом и увидела, что он пуст, а мою голову наводнили тысячи ужасных мыслей. Но сегодня у меня есть шанс что-то исправить.
Я сижу в катакомбах Солнечного города на том самом месте, где две недели назад поцеловал меня Адриан. Масляная лампа скупо озаряет каменные стены и низкие потолки, и я представляю, как Эйдан смотрит в маленькое решетное окно, думая о своей старой жизни на свободе. От этой мысли я начинаю задыхаться.
Нерешительные шаги отвлекают меня от навязчивых видений. Адриан оглядывает место, где недавно признавался мне в чувствах с тем же замешательством, с каким впервые посмотрела на него я. Мне хочется что-то сказать ему, но я не могу подобрать слов.
– Спасибо, что пришел, - наконец произношу я.
Адриан слегка улыбается, подняв на меня взгляд:
– Как я мог не прийти?
Он не занимает место рядом со мной, поэтому я тоже поднимаюсь, стараясь сжаться в тесном пространстве катакомб.
– В чем дело? Сама знаешь, звать меня сейчас, когда ты в немилости у отца, было весьма опрометчиво. Надеюсь, у тебя была причина получше, чем желание увидеть мою неотразимую улыбку, - ухмыляется он.
Я прекрасно понимаю, что Адриан - единственный человек, который может мне помочь. Если у кого-то и есть влияние на Тристана, то у будущего наследника трона. Только есть одна небольшая проблемка. Нет ни единого шанса, что он захочет помогать мужчине, которого ненавидит.
– Адриан, - начинаю я, - прости, что позвала тебя и, возможно, доставила тебе кучу проблем. Но мне правда не к кому больше обратиться.
Адриан не поводит и бровью.
– Я слушаю.
– Твой отец бросил Эйдана в темницу, - сразу перехожу к делу я, - и назначил нового капитана. Из-за меня.
Адриан резко меняется в лице. Он хмыкает и качает головой, как будто поверить не может в то, что я говорю:
– И ты хочешь, чтобы я попросил отца освободить его? Ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, чего требуешь от меня?
– Я ничего не требую. Я прошу тебя, чтобы ты сделал что-нибудь, чтобы освободить его, - мой голос срывается, - пожалуйста. Если ты откажешься, я все равно сделаю все, чтобы спасти его. Этот вариант будет более безопасным для всех.