– Королю Тристану?

– Однажды и мне, - шепчет Адриан.

Мои пальцы сильнее сжимают ручку двери, и я напряженно смотрю на его приближенное лицо.

– А пока давай проведем генеральную репетицию, - он отводит непослушную рыжую прядь с моей щеки, - приходи сегодня на бал в подаренном мною платье и блистай ярче всех.

– Вам стоит поучиться учтивости, принц, - произношу я чуть дрогнувшим голосом, отодвигаясь.
– Не всех можно заставить делать то, что вам хочется.

Он слегка смеется, отходя от стены. Перед тем, как покинуть меня, он улыбается, но взгляд его карих глаз остается тяжелым:

– Всех можно подчинить себе, Эланис. Даже Искупительниц.

Эланис

Их молчание -- громкий крик.

Марк Туллий Цицерон

Несмотря на то, что идея принца показалась мне абсурдной и весьма подозрительной, я сделала вывод, что бал - лучшее на данный момент место для сбора информации. Адриан вскользь упомянул о том, что там будут присутствовать и другие Искупительницы, к тому же, мне удастся своими глазами оценить ситуацию между королевскими домами.

Подарок принца, несмотря на красоту и неприличную роскошь, оказался жутко неудобным. Шифоновое красное платье в пол с кружевами, украшенными серебром, открывало мои плечи, подчеркивая линию груди тонким переплетением роз, и причудливо сплеталось сзади, образуя подобие стебля. Я намеревалась выспросить подробности моего пребывания во дворце у служанки, но как только она начала туго зашнуровывать мой корсет, у меня резко пропало желание разговаривать. В подарок к платью прилагались длинные сережки, которые неприятно оттягивали мне уши.

– Не вертись, - прошипела она, вдевая вторую сережку мне в ухо.

– Можно без них?
– простонала я.

– Если хочешь остаться без ушей - пожалуйста.

– Не слишком для миролюбивых правителей?

Она отдышалась и оглядела меня со всех сторон. Служанка была женщиной достаточно пожилой, вдобавок, на голову ниже меня, поэтому ей приходилось задирать голову, чтобы осмотреть меня.

– Мир строится на крови, - фыркает она.
– И какими бы миролюбивыми они ни были, я бы на твоем месте не болтала лишнего. Все-таки они Просветители, а ты - простая девчонка. И если хочешь сохранить мыслишки и душу при себе, то научись помалкивать.

Неужели во дворце не всем известно об Искупительницах? Или она не знает, что я принадлежу к их числу?

– Возможно, не всем стоит их бояться, - вскользь упоминаю я, поправляя ниспадающие рыжие пряди.

Служанка с мрачным вздохом ударяет меня по пальцам, и я обиженно вскрикиваю, мгновенно оставляя волосы в покое.

– Милочка, ты либо слишком наивна, либо слишком глупа. Просветителей стоит бояться всем, даже если ты мирный гражданин. Кто знает, что взбредет им в голову завтра.

Я снисходительно усмехаюсь, как будто осведомлена во всем хоть на йоту больше, чем она:

– Никто не станет просвещать обычных жителей. Другие регионы сразу же вышлют армию, которой мы лишились после Слепой войны. И вообще, вы сами не боитесь за свою душу?

Служанка в последний раз оглядывает меня на намек существенных изъянов и, издав едкий смешок, отходит в сторону.

– Мне почти шестьдесят лет, милочка. Поверь, я уже давно перестала чего-либо бояться. И за душу свою тем более. А тебе пора идти, эти глупые караульные не устают барабанить в дверь. Да идет она!
– орет служанка.

Перед тем как выйти за дверь, я хватаю ее за руку и смотрю в глаза так, как будто пытаюсь рассмотреть ее по-настоящему:

– Как вас зовут?

Ее затуманенный взор встречается с моим, и она слегка сжимает скрюченными пальцами мою ладонь.

– Нора. Меня зовут Нора.

Я не планировала привлекать внимание. В мой план входило незаметно передвигаться между приглашенными, подслушивая обрывки разговоров и узнавая, кто чисто теоретически мог бы мне помочь. Но я совсем забыла, что на мне больше не крестьянское платье в цветочек, а волосы не стянуты в пучок - на подарок принца глазели все, кому не лень. Мысленно проклиная все, что связано с Адрианом и его семьей, я спускалась по винтовой лестнице, неловко пошатываясь на высоких каблуках. Как минимум десяток голов было повернуто в мою сторону - кто-то явно обсуждал меня, а кто-то просто весьма неприлично глазел. Огромный зал, залитый светом люстр, был заполнен людьми с бокалами в руках, которые переговаривались между собой и наслаждались звуками оркестра.

Я приказала себе не обращать внимания на придворных и по возможности ни с кем не сталкиваться взглядами. Зал был слишком большим, чтобы не вызывать подозрений, передвигаясь между присутствующими без спутника. Я вытянула шею, стараясь разглядеть кого-то знакомого. Адриан стоял в тени, недалеко от оркестра, и вместе со своей сестрой и матерью, вел беседу с несколькими мужчинами благородной наружности. Судя по всему, это - послы Стейси, а значит я не смогу использовать его, как живой щит между мной и придворными. Более того, наследный принц привлечет много ненужного внимания. Рубиновое кольцо впивается мне в кожу, и я вспоминаю, что делаю все это ради своих родителей, которых пытаются так бесстыдно оклеветать незнакомые мне люди. Я добьюсь правосудия и вернусь к ним. Эта мысль придает мне сил.