Тут с Селестой было трудно спорить. Я видел Кристину трижды: она была послом из Кравера, и, по совместительству, наследной принцессой. В общей сложности мы провели вместе около трех часов, обсуждая выгоду такого союза, и она уже успела изрядно меня утомить. У этой особы абсолютно не было чувства юмора, а улыбалась она только по праздникам. Представляю, каково будет провести с ней вечность. Но Селесте было сложнее. Кристина ясно дала понять, что брак со мной ей неинтересен, но, как принцесса, она исполнит свой долг и будет держаться от меня подальше. А вот Габриэлю сестрица действительно очень нравилась.

– Верность не входит в мой королевский набор.

– А в мой, значит, входит?

– Едва ли Габриэль будет рад видеть любимую жену с кем-то другим. А Кристина точно возражать не станет, - поддразниваю я.

– Какое отвратительное лицемерие!
– смеется Селеста.

– Если ты сейчас же не замолчишь, мы пропустим все веселье.

Селеста закатывает глаза, а сам я перевожу взгляд на девушку передо мной. Кроме королевской семьи и членов Элитного отряда, в зале находится еще один человек - лысая женщина лет сорока пяти в бордовом плаще. Оракул. Она стоит чуть поодаль от нас, но все прекрасно понимают, насколько ощутимо ее влияние на королевство. Все, кроме Эланис, разумеется.

Я с любопытством склоняю голову, разглядывая ее. Хрупчайшее создание - бедняжку растерзают за стенами дворца, если она не научится твердо смотреть людям в глаза и держать спину прямо.

– Что, уже приглядываешься к новенькой? Если уж на то пошло, то Давина куда краше, - издевательским тоном заявляет Селеста.

– Сестренка, ты не понимаешь, что на самом деле привлекает мужчин. Ее магия куда сильнее магии Давины, а мне нравится сопротивление.

Она чертыхается, кидая на меня брезгливые взгляды:

– Ты омерзителен.

– Чертовски, - соглашаюсь я.

Эйдан - глава Элитного отряда - выступает вперед, откинув темный капюшон с лица. Он опускается на одно колено перед нашими родителями в знак своей исключительной верности, которая заставляет меня презрительно скривиться:

– Ваше величество, я и мои братья привели вам Искупительницу из рода Марлен, как и вы и просили.

Отец лениво приподнимает указательный палец правой руки и хриплым голосом произносит:

– Все они из одного рода, Эйдан, ни к чему эти формальности.

Я обеспокоенно смотрю на отца: он уже достаточно стар, чтобы управлять Лакнесом, но едва ли его начала беспокоить судьба трона. Меня самого политические обязанности стали волновать не позднее прошлого года. Если мама только тем и занимается, что подыскивает нам подходящие партии, то отец...я сам не знаю, о чем думает отец. Он туманно высказывается о будущем региона, видимо, рассчитывая править вечно. Пусть я и являюсь главным претендентом на престол после отца, моя кандидатура должна быть утверждена Советом, в который входят представители всех четырех домов. Никакой радости в монархии - даже тут абсолютный, тотальный контроль.

Несмотря на это, власть никогда не интересовала меня. У меня не было в планах миролюбивых проектов Эсмеральды или воинственных идей Селесты. Я был приверженцем праздного образа жизни, женщин и развлечений. Возможно, моя репутация начала утомлять даже меня, и я превратился в человека, проводящего вечера за чтением отчетов о количестве просвещенных и заседаниями парламента. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь моя жизнь станет настолько занудной.

– Оракул, вы не хотите проверить девочку?
– проскрипел король.

– Я думаю, ваше величество будет в этом успешнее меня, - ответила Оракул, не сводя пристального взгляда с Эланис.

Эланис неловко переминалась с ноги на ногу. На секунду я поймал такой знакомый враждебный, полный недоверия взгляд. Слегка улыбнувшись, я наклонил голову, рассматривая ее внимательнее.

– Какой насыщенный цвет зеленых глаз, - проворковала мне на ухо Селеста.

– Следите за языком, принцесса, - хмыкнул я.

Мы с интересом наблюдаем, как отец медленно приподнимает руку и наводит ее в сторону Эланис. Она начинает пятиться и мелко дрожать, глаза ее наполняются ужасом, но за плечи ее крепко держит один из членов Элитного отряда.

– Поклонись мне, - приказывает отец несвойственным ему громким и четким голосом.

Она отчаянно дрожит, но ее тело не перестает ей подчиняться, а глаза не мутнеют. Вся ее поза не теряет нерва, превращаясь в послушную, тряпичную, безвольную куклу.

Вот она. Магия Искупления.

Осознав свою власть, Эланис недоверчиво смотрит на короля, а затем произносит с небольшим акцентом:

– Отпустите меня. Я хочу вернуться домой.

– Разве эти милые господа тебя не предупредили? Теперь твой дом здесь, Эланис. Ты только что открыла в себе невиданный дар и тебе выпала честь развивать его. Ты - Искупительница, Эланис. Одна из тех, кто не подвластен магии Просвещения. В тебе скрыт невиданный потенциал и, возможно, он мог бы быть мне полезен.