В этом весь мой отец - ищет пользу даже там, где она граничит с запретами.

Эланис понемногу приходит в себя и складывает руки на груди:

– Я понятия не имею, о чем вы говорите. И я не собираюсь подчиняться вам.

Она разворачивается, чтобы уйти, но путь ей преграждает Эйдан. Я чуть напрягаюсь, раздумывая, стоит ли мне вмешаться.

– Если ты захочешь уйти, то станешь опасной, - проскрипел отец.
– Этого я не могу допустить. Посему, если ты ослушаешься, то у меня останется лишь один выход - убить тебя.

– Так вот, как король Лакнеса оправдывает свое звание?
– в ярости бросает через плечо Эланис, - великий оплот справедливости! Как же!

Либо она находится в состоянии аффекта, либо считает, что ее дар делает ее бессмертной. Что бы это ни было, эта девчонка определенно мне нравится. Думаю, отцу тоже. Как бы он не радел за будущее региона, ему не меньше меня надоели заискивающие придворные. Всегда интересно обуздывать того, кто сопротивляется.

– Справедливость - понятие относительное.

– Ваши действия - понятие относительное.

Селеста издает тихий протяжный звук, с любопытством поглядывая в сторону отца. Как долго он будет терпеть?

– Эланис, - с едва заметными нотками раздражения произносит он, - на сегодняшний день выбора у тебя нет. Я буду обеспечивать твое проживание во дворце, твое обучение, я выплатил твоим родителям приличную сумму весенцев. Ты сможешь быть относительно свободной. Ты в не том положении, чтобы ставить условия. И лучше бы тебе работать на меня.

– А вам-то зачем обучать кого-то, кто не подчиняется вашей власти? Или вы взращиваете будущих повстанцев? Очень интересный ход.

Я замечаю быстрый обеспокоенный взгляд матери, брошенный в сторону отца. Но он не сердится, а чуть откидывается в своих меховых одеждах на спину трона и хрипло посмеивается:

– Маленькая Эланис, ты еще не понимаешь, что власть - это сила. А этой силой нужно управлять, чтобы она не начала управлять тобой. Но ничего, ты научишься. Для этого ты здесь.

– Я хочу видеть моих родителей!
– упрямо сказала она.

– Твои родители тебя продали.

– Никогда этому не поверю.

– Тебе же хуже.

Оракул выступает вперед, склоняясь перед отцом в низком реверансе:

– Ваше величество, позвольте мне. Эланис, ты теперь моя дочь. Позволь научить тебя тому, что я знаю. Позволь стать твоей семьей, - глубоким голосом проговорила она.

Эланис неуверенно переводит на нее взгляд, и, кажется, слегка вздрагивает. Не могу ее за это винить - своим видом Оракул действительно хорошенько пугает.

– У меня уже есть семья, - качает головой она.

– Я разделю это звание. Ты еще многого не понимаешь, но я объясню тебе. У Искупительниц есть гораздо больше того, что им иметь не позволено. Твой дар - это сила и свобода, которую нужно оберегать, и я научу тебя, как. Твое положение не настолько плохо, как тебе может показаться.

Выражение лица Эланис ясно говорит "куда уж хуже", но она понимает, что сопротивляться бесполезно. За ее спиной стоят члены Элитного отряда, которые, на данный момент, представляют для нее самую главную угрозу. Она сталкивается со мной взглядом и напряженно смотрит на мою ленивую улыбку. Ничего не могу с собой поделать - старые привычки берут верх.

Мне бы хотелось видеть ее во дворце, и, желательно, чтобы отец не слишком сильно за ней присматривал. Ее появление вполне могло бы скрасить мою однообразную рутину. Она еще этого не понимает, но непокорность - это лучшее в ней. Если уж мне предстоит связать свою судьбу с Кристиной Кравер, то перед этим мне хотя бы хотелось вкусить максимальной свободы.

Эланис вздыхает и в упор смотрит на отца:

– Ладно. Я согласна.

Эланис

Самые прекрасные сны о свободе снятся в тюрьме.

Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер

Моя жизнь не могла стать хуже. За пятнадцать минут я узнала, что у меня есть странный дар, король выкупил у меня у предположительно продавших меня родителей и теперь я - собственность королевства. Конечно, я ни на секунду во все это не поверила, но было бы глупо продолжать показывать характер во дворце Спасителей, когда мне ясно дали понять, что уйти оттуда позволят только без головы. Сейчас самое главное - узнать, что здесь творится, добыть информацию о моих родителях и найти способ сбежать. Дальше я могла бы добраться до мамы с папой, а потом вместе с ними уехать на север, придерживаясь первоначального плана. Возможно, в других регионах мне дали бы убежище. И, пусть я на это особо не надеюсь, но, в крайнем случае, у нас остается возможность уйти в горы и уповать на то, что остатки диких племен не прикончат нас сразу же.