Так и не найдя ни сестры, ни Габриэля, я уверенным шагом приближаюсь к брату, вежливо огибая дружелюбных гостей. Некоторых из них я видела на соревнованиях, посвященных Искупителям - эти держатся куда более серьезно, как будто их значение во дворце невозможно переоценить. По крайней мере, я бы не осмелилась пытаться.

Я приближаюсь к паре, и, наконец, Адриан замечает меня. Никогда я еще не видела, чтобы он приветствовал меня с такой буйной радостью:

– Сестренка!
– почти выкрикивает он, остановив Кристину, которая недовольно оборачивается через плечо.

Я приближаюсь ближе и делаю реверанс:

– Рада приветствовать вас, ваше высочество. Простите, что прерываю ваш танец.

– Ах, я и сама утомилась, - бормочет Кристина, склоняясь в ответном реверансе, - ваше присутствие радует и меня, принцесса.

– Вы уже вовсю готовитесь к свадьбе?
– улыбаюсь я, чем зарабатываю убийственный взгляд Адриана.

– Столько хлопот, - медленно отвечает Кристина, холодно глядя на меня, - но мне пока не хотелось бы об этом думать. Этим, занимаюсь, разумеется, не я.

– Ну, конечно, главной вашей заботой должно быть присутствие на этой церемонии, - невозмутимо соглашаюсь я.

– У нас обоих есть дела, требующие вмешательства более незамедлительного, - отвечает она, кидая взгляд на моего брата, - не так ли, Адриан?

Адриан растерянно моргает, но пожимает плечами и соглашается:

– Да, моя принцесса.

Я едва удерживаюсь от смешка. Насколько мне известно, в последние заботы Адриана входило ярое преследование Искупительниц и желание заглянуть под юбки всем фрейлинам дворца.

– А как продвигается ваша помолвка?
– я вижу, что Кристина интересуется только из вежливости.

– Все замечательно, благодарю.

– А где же, в таком случае, ваш суженый?

Кажется, тетушка Кейтлин уже донесла любимой племяннице о неприятностях в раю. Я одариваю Кристину неприязненным взглядом, но она остается невозмутимой. Что ж, кажется, я начинаю понимать, почему будущее с ней заставляет братца рвать на себе волосы. В конечном итоге, мы всегда сможем опробовать на ней изготовленные луки...

– У него много дел, но скоро он наверняка присоединится к гостям, - стараясь оставаться вежливой, отвечаю я.

– Это было бы хорошей идеей, - соглашается Кристина.

Адриан вклинивается между нами с самой сладкой улыбкой. Я благодарно наблюдаю за тем, как он берет принцессу под руку и склоняется перед ней с весьма заискивающим видом:

– Моя будущая королева не откажет мне в танце?

Кристина смотрит на него без всякого выражения, но спокойно отвечает:

– Почту за честь, ваше высочество.

Я едва сдерживаюсь от смеха, когда Адриан, натянув улыбку, уволакивает Кристину медленным танцем. Интересно, что он думает по поводу того, что она - единственная девушка во всей Ламантре, которая не теряет голову от его ухмылки?

Я осторожно продвигаюсь мимо гостей, попутно одаривая всех вежливыми приветствиями, и озабоченно пью шампанское. Мне не хотелось бы встречаться с родителями в одиночку, но ни Габриэля, ни Эсмеральды нигде нет. Едва бы они пропустили такой важный бал после того, что произошло. Внизу живота у меня поселяется отвратительное, мрачное чувство, а если мое прошлое чему-то меня и научило, так это доверять своим инстинктам.

Я бросаю быстрый взгляд в сторону моих родителей. Они выглядят слишком безмятежными, чтобы не вызывать подозрений, но, раз мой отец еще не послал никого на поиски Габриэля и Эсмеральды, значит, у них есть уважительная причина для отсутствия.

Только она мне уже не нравится.

Я не могу провести на балу ни одной лишней секунды. Тревога окутывает меня с головой, а ноги сами несут меня к выходу - я должна знать, где они. Лакнес не самое безопасное место для жертв королевских интриг.

– Куда вы, принцесса?
– интересуется Хранитель у входа в зал.

– Мне нужно на воздух, - говорю я, активно обмахивая себя руками.

Он озабоченно кивает, и я несусь мимо него в сторону дворцовых коридоров. Я плутаю мимо залов и комнат, навещаю кабинет Эсмеральды, захожу в ее покои, а затем иду прямиком в спальню принца.

Тяжело дыша и проклиная всех в этом дворце за узкие корсеты и неудобные платья, я, наконец, достигаю шестого этажа, где расселили королевскую семью Стейси. Я делаю Хранителям знак удалиться от покоев принца, но они лишь качают головой. В чем радость быть Просветителем, если в итоге вся власть все равно в руках отца? Я вздыхаю, и, слегка приоткрыв дверь, наклоняюсь вперед, чтобы заглянуть внутрь. Мне никогда еще не приходилось набираться столько мужества прежде, чем посмотреть правде в глаза.