– Я совершала...плохие вещи, - с трудом подбирая слова, наконец произношу я то, что должна была сказать уже долгое время назад, - вещи, за которые мне стыдно, за которые я должна понести наказание и которые преследуют меня по сей день. Не все люди, которых я просветила, заслуживали этого. Многие из них ошиблись - подверглись влиянию момента - как и я, когда просветила их. И я, и они совершили ошибки, за которые должны были расплатиться. Я должна признаться вам, что никогда не хотела быть королевой Стейси, но встреча с принцем Габриэлем изменила меня. Я поняла, что хочу принять эту честь, потому что считаю, что, несмотря на мое прошлое, я могу стать достойной королевой. Моя мать научила меня терпению, моя сестра - благородству, мой отец - ответственности, а мой брат - храбрости. Я готова стать достойной опорой моему будущему королю, примером для подражания моим жителям и той, кем вы и мои родители смогут гордиться. Если вы позволите, то я стану истинной королевой Стейси - той, кого вам не придется стыдиться или опасаться. Я стану безупречной.

Я замолкаю, и в комнате повисает тишина. Я чувствую на себе потрясенный взгляд Габриэля, но не мог повернуть голову - мои глаза прикованы к королевской чете.

– То, что ты сказала, очень похвально, - усмехается Кейтлин, - но не только ты хочешь стать королевой Стейси, Селеста. Это вовсе не ноша, как тебе кажется. Это честь.

– Ваше величество, - улыбается Адриан, - не смею допустить никакого непочтения, но для девушки, которая все детство стреляла в птиц, это весьма смелые слова.

Изящный ротик Кейтлин брезгливо кривится.

– Стреляла в птиц? Как...импозантно.

– Я так же впечатлен вашей речью, принцесса, - склоняет голову Леонард, - но я в своем мнении неприступен. Я не хотел бы отдавать власть в руки девушки, чье прошлое может скомпрометировать королевскую семью Стейси. Это, как минимум, мой долг - позаботиться о судьбе короны. К тому же, мне кажется, для Габриэля есть куда более подходящая партия. Я говорю о принцессе Эсмеральде.

Эсмеральда изумленно поднимает свои большие глаза и недоуменно смотрит на короля Стейси. Я все сильнее сжимаю свое платье.

– Эсмеральда?
– непонимающе качает головой отец, - но она посол мира от Лакнеса.

– Именно поэтому она составит исключительную партию моему сыну. Она умна, благородна, стабильна - люди ее обожают. Не поймите меня неправильно, но народ был бы куда более рад видеть у трона ее, чем...- он сочувственно смотрит на меня, - вас, Селеста. Да и за кого вы собирались выдавать ее замуж, ваша светлость? В Лакнесе вы оставляете править своего сына, а в Бишопе и Кравере уже есть наследные принцы и все они помолвлены.

– Исключено! У Эсмеральды дела в Лакнесе. Моя дочь куда нужнее здесь, чем где-либо еще. Разумеется, ваше величество, - ядовитым голосом замечает мой отец, - вам хотелось бы видеть ее с гербом Стейси на мантии, потому что для вас это будет и рекламой, и показателем восстановленных отношений, но для Лакнеса это обернется лишь неудачами.

– Ваша дочь будет королевой. Какие же здесь неудачи?

– Эсмеральда - символ новых начал. Ее любят не только в Лакнесе, но и за его пределами. Сами понимаете, - разводит руками Норман, - именно такая реклама сейчас нужна Лакнесу после Слепой войны.

– Что ж, сделайте из нее новую Эсмеральду, - махнув на меня рукой, говорит Кейтлин, - или то, что она просвещает всех без разбора не делает вам чести?

– Вы забываетесь, ваша милость, - кривится моя мама, - не нужно апеллировать недостоверной информацией.

– Она же сама в этом призналась.

Отец смотрит на меня так, как будто был бы рад куда больше, если бы я сейчас же исчезла с лица земли. Мне хочется закрыть лицо руками и не видеть всего этого, но я не могу просто прятаться от своих проблем. Я совершала все эти ошибки, зная, что за этим последует, даже втайне надеясь, что я буду сидеть на Совете, и отцу будет за меня стыдно. Господи, кто же знал, что шестнадцатилетняя глупость не лечится. Возможно, выбери я другой способ бунтовать, все было бы иначе.

– Я хочу остаться в Лакнесе и продолжать свою миссию, - произносит Эсмеральда, прожигая взглядом королевскую чету.

– Боюсь, принцесса, это не ваше решение, - качает головой посол Стейси, - если ваши родители решат, что так будет лучше для обоих регионов, то вам придется занять престол.

– Он мне не нужен, - цедит Эсмеральда, - разве вам не хотелось бы видеть королеву, которая горит желанием управлять Стейси? Что ж, это не я. Это принцесса Селеста.

– Я думаю, разговор о принцессе Селесте закончен. Мы позаботимся о том, чтобы информация не просочилась. Если вы, ваша светлость, - глядя на отца произносит Леонард, - не сочтете союз Эсмеральды и Габриэля выгодным, то нам придется пересмотреть условия контракта. Возможно, это поколение так и не увидит укрепления отношений между Стейси и Лакнесом.

Мама прожигает отца взглядом, но я замечаю некоторое колебание в его лице. Для отца этот союз действительно не выгоден, но он гарантирует Лакнесу безопасность, а значит, и ему. А ведь это все, о чем мой отец переживал за последние чертовы десять лет. Он с куда большей охотой отказался бы и от меня, и от Эсмеральды, если бы это означало новых союзников. Только в этот раз у него не получилось продать меня повыгоднее.

– Отец, я согласен на этот брак только в том случае, если он будет заключен с принцессой Селестой, - говорит Габриэль, глядя на своего отца.