Король вздыхает, потирая пальцами переносицу.

– Мы поступим так, - наконец говорит он, - Эланис останется во дворце и будет служить живым назиданием тебе. Если в будущем это повторится, тебе придется вспомнить этот момент и осознать, что ее кровь на твоих руках. И если появится еще одна девчонка, в которую тебе вдруг так сильно захочется влюбиться, тебе опять придется вспомнить этот момент и осознать, кто для тебя должен стоять на первом месте. Мои Элитовцы безупречны, а их верность - несомненна. Если даже мой капитан ставит само это определение под сомнение, то вся система, которую я выстроил вокруг себя, не имеет никакого смысла. Ты не посмеешь делать из меня идиота, Эйдан. Ты понял меня?

Я киваю, склоняя голову.

– Сын мой, - смягчается король, - я оставляю ее ради тебя. Потому что ты для меня важнее всех остальных. Ты - мой единственный истинный сын. Адриан - тряпка, Эсмеральда с Селестой никогда не станут настоящими воинами, а все эти просвещенные - всего лишь набитые чучела без души. Ты - не просто Элитовец, не просто мой капитан. Ты - моя последняя надежда.

Я знаю все эти слова, которые когда-то медом растекались по душе брошенного всеми маленького мальчика. Я помню, как надо мной стояла мать и щурила глаза перед тем, как задать очередную порку за непослушание монахам, а после всегда приходил король и помогал залатывать мои раны. Кого он делал из меня? Истинного воина или его верную собачку? Мальчик во мне все еще задается этими вопросами, а вот для капитана Элитного отряда они бессмысленны.

Единственный раз, когда я поставил свою верность под сомнение - это когда Эланис протянула мне черную книжку. Выжженное на бумаге доказательство того, что отец меня обманывал.

– Отец, - говорю я, подняв на него глаза, - могу ли я задать вам вопрос?

Он мягко улыбается мне и откидывается на стуле.

– Разумеется, сын мой.

Я не могу побороть сомнения в моей душе. И больше всего на свете я ненавижу чувство несовершенства. Единственный способ избавиться от этих навязчивых мыслей - высказать их вслух.

– В библиотеке я нашел книгу, в которой было досье на членов Элитного отряда. В моем упоминалось имя моей сестры - Корал, - я пристально смотрю на него, - что вы можете сказать по этому поводу?

Лицо короля меняется в миг. Он белеет, выпрямляется на стуле и выглядит таким разъяренным, каким я не видел его никогда.

Я слышу, как тихо испускает вздох стоящий позади Аластер.

– И когда же это было, Эйдан?
– кричит, брызжа слюной король, - когда ты прижимал эту чертову Искупительницу к стеллажам?

– Ответьте на мой вопрос, - рычу я в ответ.

Король в бешенстве вскакивает и ударяет ладонями по столу:

– Ты не имеешь права ничего у меня требовать, понял, щенок? Но я отвечу на твой вопрос, потому что я придерживаюсь своих позиций. Да, у тебя есть сестра. Она не обладает никакими особыми дарами, живет в деревушке Лакнеса в приемной семье и вполне счастлива. А знаешь, почему? Потому что, - кричит он, - я обеспечил ей это счастье!

– Почему вы не рассказывали мне о ней?

– Ты что, сам ничего не понимаешь? Чтобы у тебя было меньше соблазна бросить свою миссию! Все это время я заботился о тебе, даже о чувствах, которых быть у тебя не должно. Черт возьми, да лучше бы я мог просветить тебя! Ты должен был быть исключительным капитаном, потому что у тебя еще осталась сила воли, но все, что ты делаешь - это ставишь меня и мою преданность под сомнение.

Он вздыхает и взмахивает рукой в мою сторону, глядя на Аластера:

– Уведи его в темницу. Не хочу его видеть. Скажи братьям, что Эйдан будет отсутствовать в течение недели. Капитана на это время я назначу сам, - он прожигает меня взглядом: - а если наш старый капитан не одумается, то придется назначить нового человека на эту позицию на все время.

Я без всякого выражения смотрю на него. Король отомстил мне за то, как я с ним поступил, но он сам учил меня, что месть - удел слабых. Его объяснение по поводу моей сестры получилось слишком неубедительным - не было ни одной достойно причины скрывать ее от меня. Монахи действительно кое-чему научили меня. Ложь возводит стены между людьми.

Я все еще верен королю. Возможно, теперь я отчасти верен еще и кому-то другому.

Девушке с огненными волосами.

Аластер подходит ко мне, но я стряхиваю с себя его руку.

– Я сам пойду.

Никто из моих братьев не будет отводить меня в темницу.

– Поклонись мне, - раздается тихое рычание за спиной.

Я разворачиваюсь и склоняюсь перед королем. Он не убил мою преданность ему - слишком долго она во мне росла. Он изменил мою точку зрения.

Я покидаю зал Советов под гнетущее молчание. Наконец, Аластер произносит:

– Тебе не стоило этого делать, Эйдан. Сам знаешь - ты должен был показать, что предан ему. Только этого он от тебя и ждал.