– Давай я?
– предложила Скарлет, разливая по стаканам водку.

– Эй!
– забеспокоился Хонг.
– Это против правил!

За почти полтора года партнерства он прекрасно выяснил границы, внутри которых может безнаказанно демонстрировать свое чувство юмора на своем партнере без опасности закончить кровавым пятном на стене - Браун позволял ему многое, пока это не выходило за очерченные им же рамки. Скарлет подобной терпимостью не страдала, и какие бы странные отношения не связывали эту парочку, профилактических звездюлей он чаще всего получал именно от девушки-койота.

– Правило команды номер один: "Когда кто-то хочет убить Хонга - остальные помогают", - процитировала Скарлет, пододвигая в центр стола закуску.
– Больше никаких правил нет.

– Так может, нужно добавить новое? Что-то типа: "Нельзя передавать свои удары другим"?

– Может, - согласилась Скарлет.
– Как насчет: "Десять льен за каждую тупую шутку"?

– Это...
– задохнулся Хонг.
– Это... Это жестокое обращение с фавнами!

– Это не может быть им, если я - тоже фавн.

Браун только улыбнулся себе под нос, слушая привычный треп своей команды.

– За что пьем-то?
– спросил он.

К его удивлению, ответом ему была тишина.

– Ну...
– наконец нерешительно начала Скарлет.
– Мы вроде как планируем напоить тебя, босс.

– Зачем?
– удивился он.

Оборачиваться, впрочем, не стал - его руки все еще не были чистыми.

– Ты стоял пятнадцать минут среди роботов и пялился в пустоту, - вступил Курай.

– Торчвик внезапно стал вести себя так, будто он здесь главный, - добавила Скарлет.

– А еще ты намыливаешь руки второй раз подряд, - подтвердил Хонг.
– И, наверно, двадцатый - за сегодня. Ты делал так после смерти мальчишки Лайма.

– Что происходит, командир?
– резюмировал Курай.

Браун ответил не сразу. Он аккуратно закрыл кран, тщательно вытер руки, осмотрел ладони... и все равно не мог отделаться от ощущения, что где-то в его порах, в крохотных складочках его "линии жизни" все еще остались частички крови Таксона.

Конечно, было глупо считать, что его команда ничего не заметит.

– А вы не видите?
– он зашел с очевидного.
– Все эти Паладины, весь этот Прах... фестиваль Витал, расширенный набор, подкрепление из Менаджери, с которым вот-вот выдвинется Адам?

– Ну, ты у нас босс, - после короткого молчания ответила Скарлет.
– Ты показываешь куда стрелять, мы - жмем на курок.

Он вздохнул. Скарлет как всегда - слепо следует за вожаком. Наконец обернувшись к своей команде, он молча подошел к дивану, хлопнулся на него рядом с девушкой-койотом, взял стакан...

– Адам начинает войну, ребята, - сказал он, залпом опрокидывая в себя прозрачный огонь и, фыркнув, тяжело помотал головой, цапнув со стола кусок хлеба.

– Я не знаю, маленькая она будет или перерастет во вторую Войну за Права, но она будет. И ее начнем мы.

– Но ведь Война за Права не повторится, - возразил Курай.
– Ты сам нас учил - это никому не нужно: ни нам, ни Королевствам. Если мы напугаем их достаточно...

– Я не знаю, Курай, - признался Моррон.
– Не все происходит согласно моему пониманию правильного. Люди не всегда принимают решение, исходя из логики. Дерьмо иногда попадает на вентилятор, даже если его никто туда не кидал. А мы сейчас стоим перед огромной турбиной с целым экскаватором самого отборного говна в Ремнанте.

– Этот образ определенно надо запить, - заметил Хонг, забирая у Скарлет бутылку и подливая своему партнеру.

Дождавшись, когда Моррон уговорит и вторую, он продолжил:

– Я согласен, все это немного стремно, но это не объясняет того, почему ты вдруг стал слушаться Торчвика.

Браун только скривился.

Он действительно может доверять своей команде? Хонгу, с его гребанным Проявлением и отсутствием моральных запретов, которому даже война - просто "немного стремно"? Скарлет, с ее слепой преданностью вожакам (а кроме Брауна ведь были и вожаки посильнее)? Курай, который так мало говорил, что даже спустя полтора года Моррон не представлял, что происходит в его голове?

Он не мог рисковать Блейк. Только не ей.

– Это не продлится долго, - тяжело сказал он.

Это звучало, как обещание вскоре решить проблему, но на деле значило совсем иное.

Роман шантажировал его информацией о местонахождении Блейк, но проблема была в том, что это очень вряд ли долго останется тайной. Кошка-фавн могла быть очень упрямой - если она влезла в дела Белого Клыка однажды, она влезет и во второй раз... а после и в третий. Рано или поздно это выплывет.

А что она будет делать, когда Адам все-таки развяжет свою гребанную маленькую (Браун очень надеялся, что выйдет именно так) войну? Нет ни единого способа, которым она останется в стороне. Они узнают. Рано или поздно, так или иначе, но они узнают все.