Он не мог защитить Блейк - только отсрочить неизбежное.

"По крайней мере - отсюда" - заметил тихий, вкрадчивый голос где-то в уголке сознания.
– "Но если ты будешь рядом, то сможешь защитить ее от чего угодно".

Когда все пошло так ужасно неправильно? Когда он свернул на тот путь, на котором ему приходится выбирать между Блейк и Адамом, делом всей своей жизни - и призрачной надеждой на иной, чудесный путь, который, может быть, существует где-то там?

– Это не продлится долго, - повторил он, забирая бутылку у Хонга и щедро разливая всем остальным.
– Давайте пока просто выпьем за то, чтобы все это не пошло ужасно неправильно.

– Отстойный тост, - заметил Хонг.

– Ужасный, - согласилась Скарлет.

Курай просто кивнул.

Тем не менее, выпили все.

Глава 10.

Новое соглашение

– Спасибо всем, что пришли. Для тех из вас, кто присоединился к нам недавно, позвольте представить нашего нового партнера.

Торчвик, радостно улыбаясь, помахал собравшимся тростью, и легкомысленно помахивая ей, вышел на середину сцены, не обращая внимания на ошеломленную тишину и удивленные шепотки: "Человек? Здесь?"

– Я могу вас заверить, что именно он является ключом к тому, за что мы так долго боролись.

– Мне все это не нравится, - мрачно заметила Скарлет, недовольно скрестив руки на груди.
– Какого хрена вообще?

– Что здесь вообще делает человек?
– выкрикнул кто-то из толпы.

– Я рад, что ты спросила, девочка, - с энтузиазмом ответил Роман.

– Браун, почему ты позволяешь ему это?
– спросил Хонг.
– Он ни хрена бы не сделал без нас, тогда как мы могли бы сделать большую часть и без его помощи.

– Паладинов тоже бы достал?
– вяло огрызнулся Браун.

– Вряд ли. Но и они - не его рук дело, их притащила та стремная девица. Чего она, кстати, вообще хочет?

Моррон только вздохнул. "Стремная девица" была отдельной темой для обсуждения. Он не имел "радости" много говорить с Синдер Фолл, но одно уяснил точно - у нее во всем предстоящем есть какая-то своя цель. Вопрос в том - какая именно, если ради нее можно было развязать войну?

"Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Адам..."

– Дай ребятенку насладится победой, - отмахнулся Браун.
– Ты только посмотри на него.

– Я начну с очевидного. Люди - чистое зло. Кроме меня, разумеется.

– Он же обожает звук своего голоса. Вон те ребята, - он кивнул на первые ряды, заполненные бойцами в форме Белого Клыка.
– Прекрасно знают, кто делал большую часть работы. А остальные... остальные узнают позже - правда, она такая, ее не спрятать за словами.

– Это все равно неправильно.

– Не могу с этим спорить.

Многое можно было сказать о Романе Торчвике, но идиотом он не был - даже заполучив в свои руки мощный рычаг давления на Брауна, он пользовался им аккуратно. Ничего действительно серьезного - только вот такие мелочи, чтобы потешить свое эго. А уж последнее у Романа было размером с гору.

Вопрос с ним надо было решать, и решать быстро, но Моррон не видел ни одного способа, который не привел бы к катастрофе того или иного рода. Поэтому он терпел - пока дело касалось только таких мелочей, пока его требования мучили только его совесть.

Он понимал, что рано или поздно ему придется делать выбор. И даже не между Блейк и Адамом - нет, скорее между двумя половинками его жизни, которые он мысленно разделил по именам своих партнеров, друзей и единственной семьи, что была у него в этом мире.

Адам Торус представлял его собственный гнев, его горечь от несправедливости, которую он видел всюду, его решимость добиться цели, звериные законы, по которым работал этот мир: "око за око, зуб за зуб". Адам вырастил его, научил сражаться, передал свою философию: "Права не даются - их берут силой. Люди делают это с нами только потому, что мы им позволяем".

Проблема была в том, что он рос не только с Адамом - рядом всегда была Блейк. И если первым двигал гнев, то побуждающей силой второй было сострадание и чувство справедливости. Если Адам желал мести и чтобы от фавнов отстали, то Блейк хотела равенства и мира. Она заставляла его читать и думать над прочитанным, учила не верить слепо красивым словам, а слушать сердце, для него она была целью всей этой затянувшейся теневой войны - чтобы такие, как она могли жить мирно и свободно.

И Блейк, и Адам в конце концов сделали свой выбор, ступили на свой собственный путь - и только он застрял где-то посередине, все как-то пытаясь соединить в себе две взаимоисключающие концепции.