Сама стража была ничуть не лучше бандитов, разве что людей на колы не насаживала. В деревне, в которой Кейтелин взяла заказ,точно было так. Она видела крестьян. Их глаза, в которых сквозила ярость при взгляде на стражников. У каждого из жителей деревни были с ними личные счёты. За разорённые хозяйства. Кражу еды. Изнасилования жён и дочерей.

Однако, так было не везде. В некоторых деревнях стража все же старалась выполнять свои обязанности. Такие люди, ещё не забывшие о своём долге, не грабили людей, а наоборот защищали их от набегов бандитов. Но противостоять разбоям в одиночку было крайне тяжело. Все силы Лотара были брошены на войну - помощи сравнительно немногочисленной страже ожидать было неоткуда.

Если только они не покупали ее за деньги.

Таким образом, услугами Кейтелин пользовались как и такие честные стражники, так и мерзавцы вроде регула. Но несмотря на востребованность своей работы, девушка искренне не любила её.. Но в то же время отказывалась от альтернативы работать личной убийцей у аристократов.

Но почему? Действительно ли ее принципы стоили жизни в полу-нищете?

От подобных размышлений ее оторвал стук в дверь.

– Да, я слушаю вас.
– расстеряно проговорила Кейтелин.

– Девушка, не хотелось бы вас отвлекать,но лучше вам поспешить в зал, пока все места не заняли.
– ответили за дверью. Судя по басистому голосу, это был трактирщик.

– А, хорошо, спасибо.

Совет трактирщика заставил Кейтелин улыбнуться. С его стороны это было весьма учтиво - он вовсе не был обязан сообщать ей это.

Еще немного полежав в ванной, Кейтелин медленно встала и ступила на пол комнаты. Тело она вытерла полотенцем, которое служанка принесла вместе с водой. Высохнув, девушка потянулась к небольшой сумке, которую в отличии от других вещей не стала оставлять на лошади, и выудила оттуда штаны и рубашку. Те выглядели гораздо лучше своих грязных и местами (весьма многочисленным местами) порванных предшественников. Полностью одевшись, Кейтелин постирала предыдущую одежду с мылом и повесила ее сушиться на крючок.

Наконец, она накинула на себя плащ с капюшоном и вышла из комнаты.

С лестницы, которого была буквально в нескольких шагах от ее комнаты, было видно, как зал начал постепенно заполняться людьми. Послышались первые отголоски разговоров и служанки начали разносить первые кружки пива. Менестрели еще настраивали свои инструменты, а дверь в трактир то и дело хлопала, впуская в помещение прохладный воздух. Трактир на глазах наполнялся жизнью, словно бы голоса людей, аромат свежей выпечки, мяса и алкоголя заставили его пробудиться от долгого сна.

Кейтелин спустилась по лестнице, выбрав себе столик в дальнем углу зала. Выбор был не случайным - оттуда смогла бы легко наблюдать за всем помещением, не привлекая к себе лишнего внимания. У неё уже давно вошло в привычку искать стратегическое преимущество, даже там, где оно и не требовалось. Издержки профессии.

Как только Кейтелин села за стол, к ней подошла та же служанка, которая относила ей воду. Немного поразмыслив, Кейтелин заказала себе запеченную свинину с овощами и небольшую кружку пива. Она могла бы утолить голод обычной кашей и водой, тем самым неплохо сэкономив, но соблазн вкусно поужинать был слишком велик. Выслушав заказ, служанка быстро кивнула и удалилась, оставив Кейтелин наедине со своими мыслями.

***

Кейтелин управилась с едой за десять минут. Свинина была вкусной и сытной - даже пиво не смогло заглушить ее остаточный привкус на языке.

За это время, зал невероятным образом успел заполниться людьми . Отовсюду стали слышаться сальные шутки и пьяные возгласы. Стоявший в заведении час назад приятный запах выпечки заменил жуткий перегар. Другая девушка уже давно зажала бы в отвращении нос - но не Кейтелин. Ей было не привыкать.

Вот уже два года она скиталась по селам и деревням, ночуя в захолустных гостиницах и трактирах, всегда сопровождаемых подобными "ароматами". Вот уже год ее самым надежным помощником был меч, а единственным подобием друга - лошадь.

Однако, она ещё помнила мою семью: отца - строгого хранителя семейного очага и традиций; мать - скромную женщину,которая дарила всю свою безграничную любовь и доброту детям; сестру Эльзу - такую умную, взрослую и серьезную, но от того не менее веселую наедине с Кейтелин. Она помнила добродушного дворецкого, который никогда не выдавал родителям детских шалостей сестер; щедрую повариху, дававшую девочкам больше сладостей, чем им подобалось; гувернантку, так настойчиво и строго обучающую ее письму, чтению, истории и этике. Особенное место в ее памяти занимал образ Кудесника, бывшего тогда для неё простым сказителем. Для маленькой девочки он был настоящим кладезем интересных историй и она могла часами слушать его рассказы о благородных героях, мифических существах и далёких землях.

Кейтелин всегда с теплотой вспоминала своё детство.

"А ведь я думала, что так будет всегда.
– горько усмехнулась она про себя,- что моя жизнь всегда будет такой спокойной,радостной и беззаботной. Глупая, наивная девочка".

Кейтелин собиралась было допить кружку с пивом залпом, как вдруг дверь в трактир с шумом открылась . Посетители обернулись посмотреть, кого принесло сюда в столь поздний час.

Все разговоры мигом умолкли. Менестрели буквально застыли с инструментами в руках. Охранник потянулся к рукоятке топора