Кабольд или Кабо, обладал своеобразной внешностью и характером. Как многие азиаты, он нерушимо хранил верность своей культуре и традициям. Я изучала информацию о таких людях, но впервые познакомилась лично. Волнующий опыт, к которому виджеты не могли меня подготовить в полной мере. Библиотека у Сневидовича, вообще, несмотря на убогость прочей обстановки и устаревшей техники, как я уже теперь понимала, была роскошной. У него даже сохранилась пара бумажных книг законсервированных в пузырях. Личный пунктик капитана, так сказать. Он настаивал, чтобы я осваивала как можно больше информации. Тоже, видимо, пунктик.

Кабольд, сухощавый человек маленького роста, с короткими, торчащими во все стороны неоново-разноцветными волосами, личностью в моих глазах являлся незаурядной. Он обладал специфическим чувством юмора и совершенно непредсказуемым поведением. Почему он делал то, что делал? Кроме него самого никто не взялся бы объяснять. Кабо мог целый месяц играть в сосредоточенного, серьезного молчуна, и вы ему верили, а затем разыграть сомнительную шутку, которая выводила из душевного равновесия «везунчика», искренне веселя остальных. Кабо обожал заключать пари, заигрывать со всеми особами женского пола, независимо от возраста или внешности. Но я ни разу не слышала, чтобы его называли злым шутником. Потому, наверное, любили и всегда прощали.

Естественно, Кабо был профессионалом своего дела. В готовку он вкладывал кусочек души и немалую фантазию, и его глубоко огорчала моя неспособность оценивать кулинарные изыски. Он одинаково хорошо готовил любые блюда, и виртуозно использовал нелюбимый им синтезатор. Код «коктейля» Кабо запомнил с первого раза. Я немного опасалась любви Кабольда к розыгрышам, но его энтузиазм на меня пока не распространялся.

В мягкой тишине, он готовил на огромном разделочном столе. Индивидуальный стиль – можешь сделать хорошо сам, сделай. Не ищи самый легкий путь, теряя качество. Загрузить в синтезатор соответствующие рецептурные коды, а извлечь готовый продукт, чего проще? Но Кабо презрительно обзывал такую еду подделкой и предпочитал готовить по старинке. Думаю, гидропонный сад предназначался не только для систем вентиляции или фильтров, но и для того, чтобы Кабо всегда имел доступ к свежим овощам и специям.

Увидев меня, он улыбнулся, отчего глаза превратились в щелочки, и спросил:

— Ты снова с нами, бесценная?

Я робко кивнула, пытаясь придумать, как завязать беседу. Повар хмыкнул:

— Значит, с завтрашнего дня у нас на одного техника станет меньше?

Все, что мне оставалось, пожать плечами. Кабо важно постучал рукояткой ножа по столешнице и уверенно заявил:

— Капитан был прав, - после чего сразу же перешел к другой теме. — Ты, милашечка, пришла поесть или помочь?

— Чем? — поинтересовалась я. Кабо положил нож и коснулся мизинцем своей щеки:

— Чмокни для начала.

— Успокойся, старый кабель, — услышала я за спиной голос Марата. Попыталась улыбнуться, растерянно соображая, как себя повести. Кабо снова взялся за нож, направил острие в сторону рыжего великана и с улыбкой заметил:

— Ишь, как ты заговорил, друг мой. Боишься, что победа останется за мной?

Я переводила взгляд с одного на другого. Какая победа? И тут меня осенило. Их пари!

Кабо невозмутимо продолжил готовку, шинкуя перец. Марат устроился за столом и поинтересовался:

— Ты в порядке, мелкая?

— Все очень хорошо, — пробормотала я в ответ и вздрогнула, когда Кабо расхохотался так, что уткнулся лбом в столешницу. Его плечи продолжали трястись, из-под малиновых лохм доносилось хрюканье и хихиканье, а ладонь с зажатым ножом постукивала по столу. Хорошо еще, он не упал лицом в уже нарезанный салат.

Марат вяло приподнял брови, а затем демонстративно повертел пальцем у виска. Я подвинулась к нему и застенчивым шепотом спросила:

— А часто с ним такое?

Тут не выдержал и сам Марат. Прыснул в кулак. Кабо закатился в новом приступе истерического хохота. Я молча сидела на стуле, чувствуя себя глупо. Наконец отсмеявшись, Кабо повернулся ко мне. Его глаза блестели двумя яркими агатами. Вытирая слезы, он показал мне отогнутый большой палец:

— Не понимаю, — не выдержала я.

— Ты мне нравишься, — ответил повар, — у тебя есть чувство юмора. Не каждый столь оптимистичен после того, как его били головой об стену. Но ты не обращай внимания, у меня свои понятия о приличиях. Покажи-ка лучше пуп.

Марат возмущенно встрял в диалог, активно подвинув меня локтем и едва не спихнув при этом на пол:

— Эй, придержи коней, ага? Я первый попросил. Мелкая, покажешь? Если не в настроении, мы подождем.

— Минут двадцать, — хихикнул Кабо, — пока я готовлю твой коктейль.

Он подошел к синтезатору и принялся набирать нужную комбинацию. Марат поерзал на стуле и ворчливо произнес:

— Я закончил смену, налей мне пива.

— Погоди, — отмахнулся Кабо и обратился ко мне, — ты знаешь, почему пойло, которое заменяет тебе пищу иногда называют «кровью»?