Усталый путник въехал на коне в деревню и проезжая мимо криво стоящего сруба, спросил у сидящей на околице скучающей хозяйки:

– Добрый вечер милая дама, не подскажите ли Вы где в столь ужасную погоду можно найти одинокому путнику кров и теплую похлебку за достойное вознаграждение?

– Добрее видали, ты откуда сынок такой взялся?
– спросила старуха - Аль не разведчик ты татей, кои направили выведать тебя про добро наше? Иль может ты из краев, что кровавая хворь поразила?

Квинт, уже порядком отвыкший от столь простых и не затейливых фраз, не сразу понял, о чем толкует бабка. Издали и из-за дождя не был различим возраст собеседницы. Определить, что женщина находится в возрасте, удалось только по звучанию её голоса.

– Я еду с севера - обманул Квинт - Там ни про какую хворь и не слыхали даже. Я дам десять серебренных некр за кровать и суп - решительно продолжил разговор Квинт - Если тебе не нужны деньги, то не задерживай меня.

– Да ладно, чего раздухарился то?
– пошла на попятную старуха - За такие деньжищи можешь у меня хоть всю хату купить!

– Хату не надо, похлебку иди грей!
– сторговался Хитрово.

Внутри халупа не могла похвастаться красотой и изяществом убранства. Одна большая комната внутри деревянного сруба отапливалась большой печкой, что одиноко стояла в углу. Через все пространство были натянуты веревки, на которых сушилось всякое тряпье.

– Заходь милок, не трож тока вещички. Я прачка, живу одна, места свободного много вот и сушу тут белье в такую непогоду - пояснила заходившему в низкий дверной проем постояльцу - Я сама все уберу. А ты пока за стол садись.

Квинт, продираясь сквозь редуты тряпок, пошел на жест старушки и таки пробрался к полностью заставленному утварью столу. Сев на грубый табурет, Квинт приуныл. В хижине был полный бардак.

– Сейчас я скотину твою в сарай определю и тебе разогрею поесть. Сиднем не сиди, помоги мне поленья подбросить в печь. Поленница стоит слева от печи - скомандовала старуха - И поживее, если есть хочешь!

– То сиди, то бросай - пробубнил под нос Квинт, вставая с табурета - Это не голые услужливые девки Небограда, это юронская боевая бабка.

За каких-то полчаса, комната преобразилась в лучшую сторону. Растопленная парнем печка дала сильный жар, хорошо обогревая сырое помещение. Хлам со стола был распределен бабкой по настенным полочкам, сама она зажгла ещё две дополнительные лучины, и стало не только светлее, но ещё и уютней.

– Сейчас догреется варево и я тебе на печке застелю. Устал поди с дороги то?
– спросила бабушка.

– Признаться честно я удивлен столь теплому приему с Вашей стороны - ответил Квинт - Вы всех так гостей встречаете?

– Деньги мил человек. Только они меня и интересуют. Проживи свое в этих голодных края, когда единственная работа это рыбачить да грабить. Тем более женщине тут несладко приходится. Земля пустая, нечего на ней не растет путного. Большую семью прокормить невозможно. В наших селах молодые девчушки душат младенцев девочек, потому что это лишний рот, ведь с ней ни в набег не пойти, ни невод в море не вытащить, да и силенок мало камни тут копать.

– Далеко отсюда до Приморной?
– спросил Квинт.

– До этого захолустья то? Да день пути! Там у меня родня живет, они там все больные на голову - ответила старушка - Еды нет, живности в лесах тоже нет. Люди там лихие, только в год лета пытаются хоть что-то по округе из еды собрать, а так уходят в набеги. Только в этом году, как и наши мужчины все на войну ушли. Жгут поди сейчас Царьград. Чего ты там забыл милок?

– Это моя деревня, я купил её недавно.

– А-ха-ха! Вот это ты дал парень! Лучше бы навозную лепешку купил и то проку больше было бы - бабка, смеясь, поставила перед Квинтом горшок из печки - Давай ешь.

Интерес к разговору как-то сам собой поутих. Доев суп, заедая черствой краюхой хлеба, Квинт разделся и забрался на печку спать, прихватив с собой увесистый мешок золотых. У него было триста золотых некр, что должно хватить на хорошую жизнь в любом из трех государств. Жаль не удалось продать хорошие апартаменты в Небограде.

Уставший с дороги, грязный, но сытый Квинт заснул он как убитый. Ничто не потревожило его сон. Несмотря на все беды, он верил, что его ещё в жизни ждет успех.

***

пос . Бурный. Империя Юрон .

914 год со дня прихода некроманта.

На следующее утро ...

Проснулся Квинт от того, что бабка ворочала какими-то своими банками-склянками. Сильно потянувшись, он спрыгнул с остывшей печи и потопал умываться к колодцу по скрипучему деревянному полу, чтобы сбить холодной водой оставшуюся сонливость.