– У меня можете - сипло ответил незнакомый бугай - Меня Клавдием величать, я в прошлом году семью схоронил, теперь один живу. Хата большая, места должно хватить. Только клячу Вашу поставить не куда. Разобрал я сарай на дрова.

– У меня оставьте. Я по соседству с Клавдием живу - влез в разговор коренастый низкорослый мужичок - Я Иран, держал тут раньше небольшую скобяную лавку. Прибыток был небольшой, больше как развлечение. Скупал краденное пиратами добро и продавал в Оквитане, но сейчас промысел загнулся, пиратов нет, все уплыли в Ярей. Тут держат меня только старые родители, они нежить и не могут в ненастье покинуть это захолустье.

– А меня Грав зовут - представился последним сын рыбака - Как Вы уже поняли я сын Виталя. Тут только я, жена да дочка. Рыбу ловим и торгуем с местными.

– Ну что же господа... Раз желающих менять жизнь больше нет, то будем это делать впятером - с этими словами Квинт оседлал лошадь - Клавдий! Показывай свою берлогу, лучше в тепле поговорим, чем на морозе.

Небольшая группа людей покинула импровизированное место совещания. Преставление получилось рваное, встреча явно не удалась. Но барон не отчаивался, ведь сейчас, как впрочем и всегда, все зависело только от него. Он чувствовал себя хозяином своей жизни.

***

сос. Приморское . Империя Юрон.

914 год со дня прихода некроманта.

На следующее утро ...

Хозяин жизни проснулся от безумного холода. Голова просто разрывалась, от нестерпимой боли. Рот его был чем-то забит, непонятный кляп запихали настолько глубоко в его глотку, что было очень тяжело дышать. При каждом вдохе юноша подавлял рвотный спазм, сухая тряпка намертво прилипла к слизистой. Он замычал и попытался пошевелиться, но нечего не удалось, он был скован. Глаза открыть также не удавалось, веки слиплись намертво. Он ощущал, как все его тело размеренно раскачивалось под звук, утопающих в снежный наст шагов.

– Ох, ёпт! Да он живой!- удивленно прозвучал знакомый голос Виталя - Напугал то как, живучий дрищ! Грав, сынок, а ты хероватенько то огрел его по башке. Смотри, как живенько лежит и дергается. Как червяк под дождем.

– Темно было, я старался в висок попасть - ответил добрый сын.

– Вы оба тупые. Куда сын, туда и папаша. Я до сих пор поражаюсь Вам, как Вы только могли забыть его раздеть, перед тем как связать? Придем к стоянке и соберем его дорогие шмотки, главное теперь, чтобы он не окочурился по дороге, а то исподнее намертво вмерзнет в тело - рявкнул на рыбаков Клавдий.

– Да я ему в рот две тряпки запихал, он если и выжил от удара по башке, то должен был давно задохнуться - оправдывался Грав.

– Дотащим его, и воткнешь ему в ухо нож. Крови нам его много не нужно. Пригодиться ещё - сказал Клавдий.

До места назначения шли не долго, изуверы по прибытию просто бросил Квинта в глубокий снег.

– Главное запомните место - сказал запыхавшийся Виталя - Спасибо малыш за такую вкусную лошадь. В этих краях рыбкой всех не накормить. Ты глупенький не видел, что ли, что тут амбаров с зерном то и нет? Мы что, по-твоему, снег едим?

Квинт замычал и как смог судорожно забился в истерике. Получилось не очень удачно. Заледеневшее связанное тело не слушалось его. Сознание было туманно. Квинт погибал.

– Ха-ха-ха - засмеялся Клавдий - Не переживай, скоро лошадка кончится и мы вернёмся за тобой паренек. Ты хотел послужить на благо своего народа барончик? Вот и сослужишь ещё службу, только в котле.

Раздался дружный смех троих похитителей. Они, положили его на снежный наст. Квинт по хрусту снега, услышал, как они мнутся возле него. В нерешительности кто-то нагнулся и схватив голову Хитрово, попытался развернуть его.

– Ну что? Я кончаю ег...
– начал говорить нависший над юношей Грав.

Но договорить он не успел. Раздался чавкающий звук удара. Квинта забрызгало чем-то теплым, а потом из него выбило дух упавшее на грудь тяжелое тело неудавшегося убийцы.

После один за другим за Гравом упали в снежный наст два оставшихся людоеда. Где-то слева от мальчика стал раздаваться булькающий хрип. Парень не понимал, что происходило вокруг него. Связанный, с отекшими конечностями, ослепленный он не мог оценить ситуацию.

Заслышав частый звук бегущих ног, Квинт насторожился. Кто эти неизвестные спасители? Да и спасители ли они? Юноша уже нечему не удивлялся.

– Ух горо, наклак!
– сипло произнес кто-то на рваном, незнакомом языке - Сенв азат океан!

Его обхватили со всех сторон, подняли и накрыли чем-то мягким. Однако его так и не отвязали от палки, к которой он все это время был привязан веревками.

Неизвестные фыркали и рычали, взвалив погибающего юношу на свои плечи. Его, теряющего сознание, куда-то быстро потащили, подчинившись властному голосу спасителя. Последнее что услышал Квинт, перед тем как впасть в забытье, кроме быстро шагающих по хрустящему снегу шагов, был шум океана.