Виктория оттолкнула его и выбежала из спальни. Ее водило от нехватки сна и выпитого, еще не до конца выветренного алкоголя. Она то и дело истерически всхлипывала, задыхаясь от пьяных рыданий.

Усевшись за руль своей красной Феррари, Виктория покатила по улицам еще не пробудившегося Питера. Дороги оказались почти пустыми, и можно было хорошенько разогнаться. А скорость она любила. Быстрая езда снимала гнев и обиду, царившую в ее душе и усилившуюся за счет выпитого на вечеринке алкоголя. Она откинула верх и стала жадно вдыхать прохладный утренний осенний воздух. Улицы сменяли друг друга с головокружительной скоростью. Цифра на спидометре перевалила далеко за двести. Слезы полились из ее глаз. Почему он так к ней относится? Она любит его, правда любит. Вот только по-своему, как умеет. В этом сама себе она может признаться, да еще в нетрезвом виде. Но она не может открыться ему, пока у него такое к ней отношение. За что он так с ней? Она, Виктория, не верит в его любовь. Она всегда боялась зависеть от мужчины. И не только в денежном плане, а еще и в духовном. Ведь любовь - значит зависимость. А зависимость - это потеря самой себя как личности. Она не хочет, что бы ею управляли, диктовали, как жить. Не хочет выполнять чьи-то указания и подчиняться правилам. Но в то же время, конечно, как любая женщина, хочет, что бы о ней заботились, что бы ее любили. Черт, совсем в голове каша! Мысли путались и сосредоточиться как следует не удавалось. Почему он не может себя вести так, как все нормальные мужчины ведут себя с ней? Тогда бы и она знала как себя с ним вести. А так - в ней только закипает дух противоречия.

Мысль резко оборвалась. Она не справилась с управлением. Громко заскрежетали тормоза. Машина перевернулась. Все вдруг окунулось во мрак, и Виктория потеряла сознание.

Очнулась она в больнице. Голова раскалывалась, но в целом самочувствие было неплохим. Она не могла понять, что с ней. То ли все хорошо и она осталась жива, то ли находится при смерти и ей уже не больно. Будто сквозь туман она различила лицо врача.

– С вами все в порядке, - произнес он, как показалось Виктории, как-то слишком громко.
– Необыкновенно повезло. Ни одного перелома. А могли бы вообще разбиться насмерть. Видно, не судьба еще. Немного ударились головой, но это пройдет. Лежите спокойно и пока не вставайте. Здесь ваш муж, он скоро подойдет. Пока вы были без сознания, я думал, он тут всех убьет. Переживает. Видно любит вас сильно.

Виктория удивилась, что она вообще может сегодня встать. Ей казалось, что смерть настолько близко подошла к ней, что ей не уцелеть. Так глупо рисковать своей жизнью! Ей вдруг стало страшно. А ведь она действительно могла умереть! Да еще так по-дурацки.

Врач вышел, чему-то усмехаясь, и она осталась одна в палате. Взгляд понемногу прояснялся. Она заметила, что находится в дорогой клинике. Видно по машине определили ее статус. Как почему-то все глупо! Странное чувство.

Она все еще была одета в серебристое платье. На теле и впрямь практически не царапинки. Просто удивительно! Только на голове чувствовалась огромная шишка. Не иначе, как везением, подобное не назовешь. А ведь она летела на бешеной скорости! Второй раз она избегает смерти.палату вбежал Александр. Лицо страшно обеспокоенное, так что жалко было на него смотреть. Но когда он заметил, что она очнулась, выражение его резко изменилось - он сразу нахмурился.

Несмотря ни на что Виктория ему улыбнулась. Настроение у нее сделалось миролюбивое. Она только что избежала смерти и готова была радоваться новому рождению.

Но муж ее радости совсем не разделял. Он не мог скрыть гнев, в который, видимо, вылился перенесенный стресс. На этот раз она частично его понимала. Это был действительно глупый, необдуманный и рискованный поступок.

– Ты хоть понимаешь, что чуть не натворила?
– в гневе выкрикнул он.

Лицо его озверело. Казалось, он сейчас сам ее убьет. В его взгляде смешались самые противоречивые чувства - смертельный страх за ее жизнь и бесконечная нежность боролись с яростью и возмущением.

Но с трудом взяв себя в руки, добавил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Представь себе, - медленно проговорила она, - единственное, о чем я жалела, когда на секунду подумала, что умру, так это о том...

Александр не выдержал и перебил ее:

– Идиотка, ты и меня чуть в могилу не свела своим бесшабашным поступком!

– Так ты меня любишь?
– наивно спросила Виктория.

– Лучше бы не любил, - уклончиво ответил он.
– Слишком много нервов на тебя уходит.

– Но ведь ничего не поделаешь, правда?

– Правда.

Александр успокоился. Стресс понемногу отступал.

Виктория поднялась с больничной кушетки. Сделав шаг, она пошатнулась, но Александр ее удержал.

Она обняла его. Он крепко держал ее в объятиях, ласково гладя по голове и покрывая лицо поцелуями.

– Отвези меня домой, - попросила Виктория.
– Я хочу спать.

На следующий день Виктория проснулась только к вечеру. Александра дома не было. Умывшись и причесавшись, она вновь легла. Делать ничего не хотелось, она до сих пор чувствовала небольшую слабость. Зарывшись на огромной кровати в одеяло, она и не заметила, как в спальню вошел муж. Лицо его было каменным и суровым. Виктория сразу поняла - что-то снова произошло. Она приподнялась на постели, одарив его непонимающим взглядом.

– В твоей крови кроме алкоголя, обнаружили наркотики, - строго проговорил он.
– Что на это скажешь? Ты еще и наркоманка?

Виктория совсем забыла, чем они вчера баловались с Кристиной. Ей не хотелось признаваться. Они понюхали немного и если бы не авария и анализ крови, никто бы ничего не узнал.

Виктория молчала.

– Я, кажется, тебя спрашиваю!
– с иронией и еле сдерживаемым гневом властно настаивал он.
– Почему молчишь?

Виктория спокойно пожала плечами.

– Это должно быть ошибка. Я ничего не принимала.

– Не ври мне!
– крикнул он, беря с ближайшего столика фарфоровую, невероятной красоты, фигурку ангела.
– Скажи мне хоть раз правду или я запущу тебе это в голову!

Виктория выпрямилась и даже не подумала встать с кровати.

– Ну же, давай! Запускай! У тебя только на это и хватает видно ума.

Избавляясь от накопившегося гнева, он разбил фигурку о мраморную колонну кровати. Естественно Викторию даже осколки не задели. Кровать была огромной, и колонна находилась на порядочном расстоянии от нее.