После шоппинга, уставшие и довольные, с многочисленными пакетами и коробками, они заходили в рестораны, кафе и пиццерии на улице Corso Buenos Aires. Поистине не жизнь, а сказка! В перерывах между покупками и развлечениями даже успели закрутить небольшой роман с двумя красивыми итальянцами. Как тут не будешь радоваться, что у тебя есть столько денег на то, что бы слетать в Милан, познакомиться с новыми людьми, пообщаться с иностранцами, приобщиться к другому менталитету и культуре, и, конечно же, скупить там почти все, что нравится.домашние новости по скайпу, она узнала от папочки, что Александр Римский заходил к ним домой, спрашивал про нее, передал привет, когда узнал, что она улетела в Милан, и уже вернулся в Москву. Виктория никак не отреагировала на эту новость. Да ну его, пошел он к черту! Обидно конечно, что у нее так и не вышло влюбить его в себя. Но она успокоила себя тем, что это он, ощущая исходящую от нее опасность, сбежал быстрее домой, так как чувствовал, что вот-вот поддастся на ее чары. А она-то и вовсе перестала о нем думать! Она, Виктория, найдет себе таких еще штук сто, да еще и лучше.

Миланская неделя быстро пробежала, и Виктория вернулась домой ранним утром, радостная и счастливая. Ей не терпелось увидеть родителей, показать им обновки, рассказать, как чудесно она провела там время, как всегда поблагодарить папочку, и услышать в который раз от него, что денег ему отнюдь не жалко, если доченька его так потрясающе выглядит в этих, пусть и слишком дорогих, вещах.

Но вместо этого, дома ее ждал страшный сюрприз, который не приснился бы ей и в самом ужасном ночном кошмаре. Такой сюрприз, что с ног на голову перевернул всю ее упорядоченную, спокойную жизнь.

Войдя в дом, по странной, угнетающей тишине, она сразу поняла - что-то случилось. Когда же увидела маму - унылую, с застывшим выражением лица, со следами еще не высохших слез, в полуобморочном состоянии сидящую в гостиной на диване, сердце ее непроизвольно сначала упало, а затем как ненормальное бешено забилось, чувствуя неладное. Что-то очевидно произошло страшное, раз мама в таком состоянии! Никогда в жизни она не видела ее такой!

– Что случилось?
– обеспокоенно спросила Виктория, подбегая к матери и беря ее за руку.

Мама медленно, нехотя подняла на нее глаза, полные слез и муки.

– В отца стреляли..., - еле слышно, всхлипывая, выговорила она.

На нее страшно было смотреть. Казалось, она постарела враз лет на пять.

– Как же так вышло? Он в больнице сейчас?
– с бьющимся сердцем засыпала вопросами Виктория.
– Кто стрелял? Зачем?

– Он умер..., - плохо выговаривая слова, сказала мать и громко зарыдала, закрыв лицо руками.

Виктория на минуту застыла, затем медленно опустилась на диван рядом с матерью.

– Как умер?
– повторила она одними губами.

Будто весь мир рухнул для нее в один момент. Она не могла это осознать. В ее сознании не укладывалось, как ее любимый, здоровый папочка мог вдруг умереть. Да она даже не думала, что это вообще может когда-нибудь случиться! Ей вдруг стало очень душно, ноги сделались ватные, а все слова будто застряли в пересохшем в один миг горле. Она тупо уставилась куда-то в пол.

– Вика, дорогая..., - позвал откуда-то издалека, из другого измерения вроде бы знакомый мужской голос.

Она медленно подняла глаза на звук голоса. В кресле сидел Дмитрий со скорбным выражением лица. До этого она не замечала его.

– В него стреляли вчера вечером, - отчетливо выговаривая каждое слово, сказал он.
– Скорее всего, это был наемный убийца, киллер. Слишком все профессионально сделано. Его пока не нашли. Полиция думает, что убийцу заказали конкуренты.

– Я не верю..., - прошептала Виктория.

Ее мозг плохо воспринимал его слова и упорно не хотел верить в случившееся.

Он медленно встал с кресла, подошел и сел перед ней на корточки, схватив за руки.

– Вика, он умер, тебе придется в это поверить и смириться...

Его слова звучали неумолимо, и Викторию захлестнула слепая ярость.

– Нет! Я не верю тебе!
– неистово закричала она.
– Не верю, не верю! Он жив! Он сейчас к нам выйдет... Папа!

– Опомнись! Его больше нет!
– крикнул он, встряхивая ее за плечи.
– Успокойся! Я во всем тебе помогу. Я с тобой.

Он обнял ее, а ей стало противно.

– Пусти меня!
– закричала она, вырываясь из его толстых рук.

Он испуганно отпустил, глядя на нее во все глаза.

– Папа!
– снова позвала Виктория.
– Папочка! Это шутка... Ты издеваешься надо мной, просто мстишь. Он сейчас выйдет! Папа!

Но никто не отзывался. Слезы ручьем покатились из ее глаз. Она зарыдала.

Немного притихшая и безучастная ко всему мама, стала громко, прерывисто всхлипывать, точно задыхалась. Виктория вдруг опомнилась. Мозг ее, наконец, осознал трагедию и поверил в происходящее со всей неумолимостью и неотвратимостью.