Шрифт:
– - Разорили! По миру пустили! Изверги!
Бык метался по двору, гридни со смехом уворачивались, наслаждаясь опасной игрой. Один из них, оказался недостаточно быстр, и был поднят на рога. Бык мотнул головой, отправляя беднягу в полет, закончившийся падением среди бочек, стоящих в углу двора. Гридень, зажимая рану на боку, что-то кричал.
Чурнай сбегал за луком и пустил стрелу в быка, погнавшегося за Сидором, который успел нырнуть в сарай, притворив за собой дверь. Бык всей массой налетел на хлипкую дверь и вынес ее. К животному реву, добавился девичий визг. Пока бык пытался загнать Сидора в угол, из сарая выскочила голая девица, с истошным воплем промчавшаяся мимо отца, Трувора и Шемяки.
Бык снова взревел и неожиданно умолк.
Гридни настороженно ждали, держа в руках ножи. Чурнай стоял, готовый при появлении быка спустить тетиву. Но в сарае установилась тревожная тишина.
– - Местятка, сучий ты сын! -- вдруг раздался громкий голос Сидора. -- Ты его завалил?
– - Похоже на то... -- раздалось в ответ.
И вновь грянул хохот.
– - Я правду у князя искать буду! Я этого так не оставлю! -- вдруг завопил хозяин корчмы, обращаясь к Трувору.
Сашка полез в кошель, висящий на поясе, высыпав в ладонь желтые кругляши. Бросив на землю горсть монет, он сказал:
– - Этого хватит с лихвой.
Мужик разом перестал орать, подобрав монеты. Он попробовал их на зуб, и быстро метнулся к дверям с воплем:
– - Харитания! Я тебе задам! Сколько раз тебе говорил!
– - Погуляли, и хватит, -- сказал Трувор.
– - Да уж... -- согласился Сашка, глядя на разрушения, причиненные быком.
– - Ну, бывай, -- попрощался десятник.
Гридни подхватив за руки раненного товарища, пошли следом за десятником.
На следующий день Шемяка встал с больной головой. Солнце стояло уже высоко, но все равно он решил уезжать. В корчме они остались одни, все уже съехали. Заставив себя проглотить холодное вареное мясо с ржаным хлебом и запив все холодным квасом, Сашка вышел во двор. Кони стояли оседланы, люди готовы. Ждали одного Шемяку.
– - Лавку еще сломали! -- ныл корчмарь, следуя за Шемякой. -- Заплатить бы надо...
– - Пошел вон, -- отмахнулся от него Сашка.
При свете дня, разрушения во дворе не выглядели уже столь ужасными. Корчмарь итак содрал с Шемяки больше чем следовало бы, тем более, что стоимость быков ему компенсировали, а мясо убитых животных и шкуры остались с ним.
– - По коням, -- сказал Шемяка, улыбаясь яркому солнцу.
Как только они отъехали от города на приличное расстояние, Шемяка рванул на себя поводья и его жеребец, переступив с ноги на ногу, остановился. Спешившись, он велел всем вздеть брони и держать наготове луки и самострелы.
– - Думаешь, засаду устроят? -- спросил Чурнай.
– - Мало ли чего, -- неопределенно ответил Шемяка, пожав плечами.
– - Ветра совсем нет, -- заметил Чурнай, озабоченно глядя в небо, где среди редких облаков парил одинокий ястреб.
– - Так вечер уже.
– - Время уж очень подходящее для нападения, -- сказал торк. -- Скоро стемнеет.
– - Поживем - увидим, -- задумчиво произнес Сашка, вглядываясь в даль.
Глава 19. Разбойники.
Торки, как всегда оказались правы, и предчувствие не обмануло Шемяку. Нападение произошло неожиданно. Вреде бы не было никого, и вдруг, словно из-под земли выскочили оружные вои с суровыми лицами, с сулицами и мечами в руках. Но прежде, из кустов, прилетели стрелы и раздался разбойничий свист.
Торки среагировали мгновенно, прикрывшись щитами, но на мгновение потеряли обзор. И тут как назло, рядом с ними появились разбойники, тыча копьями в бедра, под самую кромку щитов. Торки не случайно считались хорошими воинами, как только щиты отразили стрелы, они развернули коней, и стальные жала прошли мимо.
Чурнай изогнувшись, махнул саблей по древку копья, отсекая большой палец разбойнику. Итларь молниеносно натянул тетиву и пустил стрелу в рожу своему разбойнику. Карасик просто направил коня на бандита и сшиб его на землю, стоптав копытами. Расправившись с нападавшими, торки сразу же начали стрелять по кустам, засыпав их стрелами. Там несколько раз вскрикнули, и все стихло.
Ратмир увернулся от стрелы, но его атаковали сразу двое. Развернув коня, ему удалось увеличить дистанцию и выиграть время, чтобы вскинуть самострел. Но конь дернулся и железный болт лишь слегка зацепил плечо бородатого разбойника, а другой, с выбившимися из-под остроконечного шелома грязными космами, рванулся вперед, нанося удар боевым топориком. Ратмир опустил щит, прикрывая ногу. Топор накрепко засел в деревяшке, слегка зацепив бедро. Ратмир ничего лучшего не придумал, как ударить самострелом по голове бандита, тот успел подставить под удар левую руку. Пришпорив коня, черниговец вырвался вперед, вырывая топор из руки бандита. Конь встал на дыбы, ударив копытом в грудь бородатого. Ратмир не удержался в седле и упал.