– Как твой сын Люк?
– спросил Марр, меняя тему разговора.

– Как обычно, - ответил Гаудрин, качая головой.
– Готов потратить все деньги, оказавшиеся у него в руках. С тех пор, как я отказал ему в пособии, он ко мне и носа не показывает.

– Это плохо, - пробормотал Марр.
– Люк - симпатичный молодой человек.

– Был, - резко отозвался Гаудрин.
– Но он впустую тратит свои способности, Марр. Не будем об этом.

Марр кивнул. Он понимал разочарование, которое испытывает Гаудрин из-за своего своенравного сына. Марр достал портсигар и протянул сигару Гаудрину; одну взял себе. Они курили и молчали.

Лимузин приближался к центру города. Когда машина остановилась перед светофором, раздался звон больших часов. Дэнфорт Гаудрин взглянул на свои наручные часы и заметил, что уже двенадцать.

– Полдень, - сказал он.
– Хорошо, что мы не поехали по Ченнел-стрит. В этот час там все забито пешеходами.

– Мы повернем здесь?
– спросил Марр.

– Да, - ответил Гаудрин.
– Эта авеню огибает оживленные улицы и прямиком ведет к моему дому.

– Улицы Нового Орлеана всегда представляли для меня сложную задачу, - заметил Марр.
– Но обычно я возвращаюсь домой ночью.

Десять минут спустя лимузин выкатился на подъездную дорожку огромного особняка с колоннами, расположившегося на уединенной улице. Здесь, посреди огромных дубов, царило величественное спокойствие.

Свисавшие грозди испанского мха придавали деревьям почтенный и полный достоинства вид; разительный контраст с ними являли пальмы.

Марр выбрался и потянулся за сумками, когда Эксетер, сидевший на переднем сиденье, остановил его.

– Я не только шофер, но и носильщик, - улыбнулся он.
– Оставьте, мистер Марр. Все будет доставлено в вашу комнату.

– Спасибо, Эксетер.

Когда Дэнфорт Гаудрин и Данвуд Марр шли сквозь мрачную тишину большого холла, молодой человек оторвал голову от дивана в боковой комнате. Люк Гаудрин, бледный и озабоченный, смотрел, как они идут. Он узнал гостя, приехавшего вместе с отцом.

Они направлялись в кабинет Гаудрина. Он располагался в задней части гостиной, где отдыхал Люк. Гостиную и кабинет разделяла толстая стена; однако, имелся проход, с закрытыми дверями в каждом его конце.

Бросив осторожный взгляд в сторону холла, Люк достал из кармана ключ и скрылся в углу гостиной. Отпер дверь и вошел в проход. Едва он закрыл дверь, в холле появились Алисия и Реджинальд Эксетер.

Скрывшись в проходе, Люк Гаудрин прокрался к дальней двери. Склонившись, прижал ухо к замочной скважине и прислушался. Он мог слышать голоса; разговаривали двое мужчин.

Затем раздался звук передвигаемых кресел. Звон стекла и льющейся жидкости указывали на то, что Дэнфорт Гаудрин готовит для своего гостя прохладительное. Затем снова раздались голоса. Люк слышал каждое слово.

Застыв совершенно неподвижно, сын Дэнфорта Гаудрина подслушивал важный разговор. В своем убежище, он слышал каждое слово приватной беседы. Наверху имелось маленькое окошко; через него в коридор проникал слабый дневной свет.

На желтоватом лице подслушивающего был написан интерес, смешанный с отчаянием.

Каким бы ни был вопрос, обсуждавшийся Дэнфортом Гаудрином и Данвудом Марром, было совершенно очевидно, что он имеет важное значение для Люка Гаудрина.

ГЛАВА VI . ОБРЕТЕННОЕ БОГАТСТВО

В кабинете, Дэнфорт Гаудрин и Данвуд Марр расположились в мягких креслах. Закурили сигары. Перед каждым стоял большой бокал. Они мирно беседовали. И в то же время, разительно контрастировали друг с другом.

Гаудрин, пожилой аристократ, выглядел обеспокоенным; в то время как Марр, энергичный и веселый, получал удовольствие. Причина этого контраста была финансовой. Дэнфорт Гаудрин находился на грани разорения; Данвуд Марр был миллионером.

– Марр, - серьезно начал Гаудрин, - мне нужно тебе кое-что сказать.

– По какому поводу?
– удивленно спросил Марр.

– Это касается "Наутилуса", - заявил Гаудрин.
– Я получил сообщение от капитана Эмори.

– Надеюсь, с яхтой ничего не случилось?

– Нет, но ее прибытие откладывается.

– Это не страшно. Она не требуется мне немедленно.

Гаудрин облегченно вздохнул. Бросил в бокал лед; затем наклонился вперед и сказал прямо.

– Марр, - сказал старый аристократ, - я ценю твою дружбу, она послужила мне поддержкой в трудное время. Когда ты купил "Наутилус", месяц назад, ты оказал мне большую услугу.

– Я с этим не согласен, Дэнфорт, - отозвался Марр.
– Ты предложил мне "Наутилус" за двадцать тысяч долларов, то есть за половину стоимости. Естественно, я приобрел его.