– Но я обещал передать тебе яхту в течение тридцати дней, или вернуть деньги с процентами.

– И просишь теперь немного подождать. Это пустяки.

– Ты не понимаешь, Марр, - мягко произнес Гаудрин.
– Я кое-что скрыл от тебя. Думаю, ты меня поймешь: я поставил себе цель, Марр, она почти достигнута, и я хочу, чтобы ты, как мой друг, обо всем узнал.

Марр выказал интерес, хотя и был озадачен. Дэнфорт Гаудрин улыбнулся.

– То, что я должен сказать, не секрет, - заявил пожилой мужчина.
– Я на пороге нищеты. Причем, это случилось не в последний месяц, это длится уже два года. Мои финансы почти закончились.

– Я понимаю, Дэнфорт. Если что-нибудь...

– Нет. Ты и так сделал достаточно. Два года назад случилось так, Марр, что все мое состояние состояло главным образом из этого дома и яхты, "Наутилуса". Я мог продать яхту, но вместо этого сохранил ее и зафрахтовал для круизов. Я сделал все, чтобы яхта мне еще послужила. Ты нанял "Наутилус" год назад, Марр. Ты сказал, что тебе и твоим друзям очень понравился круиз по Мексиканскому заливу. И, подобно остальным, задавался вопросом, почему я от них отказался.

– Я помню, - кивнул Марр.

– Так вот, - сказал Гаудрин, - ответ прост. Пока ты и другие получали наслаждение от круизов, "Наутилус" продолжал служить мне. Капитан Петер Эмори прилагал все усилия для того, чтобы помочь мне восстановить утраченное состояние.

– Поиск!
– воскликнул Марр.
– Яхта что-то искала...

– Думаю, это тебя заинтересует, - перебил его Гаудрин.
– Человек, который сделал свое состояние на мексиканских рудниках, поймет, что такое охота за золотом на яхте. Именно этим, Марр, "Наутилус" и занимался все это время.

Старый аристократ сделал глоток из своего бокала. Сухо улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. Затем продолжил.

– Более ста лет назад, - сказал он, - испанский корабль, носивший название "Дон Карлос", покинул Кадис с целью поднять сокровища с затонувшего испанского галеона, потерпевшего крушение возле побережья Эспаньолы. Миссия "Дона Карлоса" окончилась успешно. Будучи торговым судном, "Дон Карлос" совершил путешествие на запад и огибал Кубу, направляясь в Гавану. Здесь корабль был застигнут бурей. В потрепанном состоянии, он был отброшен к побережью Залива. Добравшись до какого-то неизвестного безопасного места, он затонул, близко от берега. Экипаж спасся на шлюпках. Выжили немногие; но они оказались хранителями великой тайны. Они знали, где лежат останки "Дона Карлоса", и были уверены, что смогут поднять сокровища. А потому решили не возвращаться в Испанию. Они присоединились к команде пиратского корабля знаменитого Жана Лафитта. Их приняли, все шло хорошо, пока один из испанцев не выдал своих компаньонов. Он заключил сделку с некоторыми из своих новых друзей-пиратов. Они должны были помочь ему снарядить корабль и помочь в организации секретной экспедиции с целью вернуть сокровища. Но это привело к неприятностям.

– Остальные испанцы обнаружили предательство?
– Марр поднялся.

– Да! Последовала стычка. В рукопашной схватке оставшиеся в живых испанцы были убиты. Не осталось никого, кто знал, где лежат обломки "Дона Карлоса". А вскоре после этого пришел конец и головорезам Жана Лафитта. Секрет "Дона Карлоса" передавался из поколения в поколение, но никто из тех, кто узнавал его, не имел достаточно средств для поиска корабля. Несколько лет назад эту историю услышал я. Я купил "Наутилус" и назначил капитана Эмори ответственым за поиски сокровищ. Мои средства истощились, но я держался за "Наутилус", надеясь, что Эмори удастся отыскать утраченные сокровища. Месяц назад он вернулся из плавания и сообщил, что нашел затонувшее судно.

– Превосходно!
– воскликнул Марр.
– Это объясняет некоторые странные события, которые я наблюдал во время круиза. Когда "Наутилус" бросал якорь возле какого-нибудь острова, капитан Эмори покидал его на шлюпке. Он говорил, что изучает рельеф дна, чтобы удостовериться, может ли пройти яхта.

– Это был повод, - улыбнулся Гаудрин.
– На самом деле, он искал испанский корабль. Но позволь мне продолжить. Когда Эмори вернулся из последнего круиза и принес хорошие известия, я был вынужден сообщить ему, что на "Наутилус" наложено обременение в пятнадцать тысяч долларов.

– Я этого не знал, Дэнфот.

– Конечно, нет, Марр. Я связался с тобой во Флориде. Ты был настолько любезен, что приехал в Новый Орлеан. Я предложил тебе яхту за двадцать тысяч долларов. Ты согласился ее купить.

– Это было выгодно.

– Возможно; но ты согласился с моими условиями. Они были довольно необычными; деньги за яхту - наличными, а передача судна - только через месяц.

– Я помню. Но ты все объяснил, Дэнфорт. Ты сказал мне, что яхта зафрахтована британским профессором, Пирсоном Бэбкоком, который намеревался отправиться в круиз к коралловым рифам. Он прибыл из Лондона. И тебе не хотелось его разочаровывать.

– Это правда. Я использовал Бэбкока в качестве предлога.

– Значит, его круиз был не настоящим?

– В какой-то мере. Он в самом деле находился на борту "Наутилуса" и изучал свои кораллы. Эмори и я решили, что он обязательно должен отправиться в путешествие.

– Почему?

– Потому что я вложил пять тысяч - деньги, оставшиеся после уплаты обременения, - в специальное снаряжение для дайвинга.

– Да, я помню. Ты сказал, что профессор Бэбкок нуждается в нем для сбора кораллов.