Да.

========== 21. ==========

Ориану Мария обожает. С самого первого года правления Цири, когда их познакомили.

Мария не любит длинный день, тепло, праздность, бессмысленные торжества, и ноги бы ее не было в Туссенте, полном всего этого. Если бы не Ориана.

Правда, Геральт знал, Мария бы с удовольствием осталась бы во Дворце, мучила Воорхиса, изучала бы подземелья, прекрасно зная, что здесь в Туссенте Волей Мира она была не нужна.

Ничто здесь не причинило бы Цири вреда. Безопасная гавань для Истока. Подарок, извинение.

Но она отправлялась туда каждый раз, бурча на порталы громче, чем он сам, потому что в Туссенте жила Ориана.

Владелица земель была представлена Марии Регисом и быстро чем-то умудрилась отхватить в сердце вампирши приличный кусок.

Причем Геральт бы не отпускал ее так легко за пределы Корво Бьянко, если бы не видел – это было взаимно.

Тем самым первым вечером она не вернулась в поместье, оставшись у новой знакомой.

А на следующий день была встречена ими в городе.

И если они с Цири навещали местного Мастера-Кузнеца – тот обещался в письме, что приобрел очередную ведьмачью карту.

И шли они за возможно новым снаряжением, а вот Мария… ее они встретили, проходя мимо портновской лавки, услышав знакомый голос.

Та, за стеклом, под умиленным взглядом Орианы вертелась на пуфике, а вокруг нее сновали швеи, подкалывая складки на юбке пышного платья.

Однако… - Первым среагировал Геральт, хмыкнул, приобняв Цири за плечи, показывая направление взгляда. – Интересно.

Цири в его полуобъятиях застыла, а потом потянула его за руку, в лавку.

Геральт не сопротивлялся – интерес победил инстинктивный мужской страх перед подобными помещениями. К тому же… Цири, никогда не была замечена в склонности нацепить на него парадный дублет.

Но видеть Марию в платье было все равно непривычно.

Геральт осознал, что вообще никогда не видел ее в… человеческой одежде.

Мария, как прибыла во Дворец в своем странном слитном наряде, серебристого оттенка по которому иногда пробегали полосы света, так всегда в нем и оставалась.

Даже если засыпала в кресле у него в кабинете.

Или охотилась, или сражалась.

Цири говорила, что это называется сьют, нечто из техногенных миров, ужасно сложная в производстве и очень дорогая в цене одежка. Изготавливается на заказ, под определенные параметры. Питается от энергополя носителя, и представляет собой идеальную броню.

Броню способную выдержать многое. В объяснениях Цири было много незнакомых слов. Геральт запоминал их и их значение, на будущее.

Но не особо поверил тогда, до момента когда шарлей попытался пропороть когтями Марии бок, а те скользнули по тонкой ткани вскользь, оставив после себя только сияющий след… на месте Марии, он бы с таким доспехом тоже не расставался.

Никогда.

Что та и проделывала с поистине огромным энтузиазмом отпинываясь от неустрашимого мастера Гавири. Придворного портного.

А тут, поди ж ты.

Стоит, вертится перед зеркалом, глазенки сияют.

– Разве что цветовой гамме не изменила. – Смешливо улыбается Цири, когда они входят.

И, правда, платье на ней темной материи, с едва заметным изумрудным отливом и золотым шитьем. Цветом чем-то напоминает тот плащ, в котором Мария прибыла и под которым прятала свою броню.

– И ей идет. – Мурлычет Цири ему на ухо. – Жаль, что нечем запечатлеть. Хозяйка бы дорого дала, да и не только она, за то, чтобы это увидеть.

– Граф Беледаль. – Так же тихо отвечает ей Геральт, целуя в висок. – Он обещался Княгине быть. Вместе со своей машинкой.

– Да. Говорят, Анна-Генриетта заинтересовалась запечатлением своих праздников. – В словах Цири чувствуется говор Варнавы-Базиля.

Тот искренне любил сплетни, умел их собирать и доносить до ушей только важное и проверенное.

Профессионально это делал. Что вызывало уважение.

– Хочешь сходить?

Они еще ни разу не были на балу в Боклере. Предпочитая ограничивать свои визиты виллой и несколькими поместьями.

Геральту не хотелось светиться перед глазами Княгини, чью сестру он позволил убить. Не то, чтобы это грозило ему какой-то опасностью, но… выбрав между Сианной и Деттлафом, он настроил против себя своенравную Княгиню.

Но кем для него была Сианна? Преступницей, ведьмой убившей пусть и чужими руками кучу народа, настоящей Бестией из Боклера. И кем для него был Деттлаф - другом и братом Региса. Его спасителем. А значит почти семьей.