– Вам разве на инструктаже не говорили - от всего непонятного и неизвестного держитесь подальше?
– спросил меня человек в форме скорее военного, чем пожарного, и с капитанскими погонами на плечах.

А я и не помню, может говорили, а может и нет. Инструктаж был настолько вялый, что я потерял интерес к происходящему на третьей минуте, после того, как раздолбайского вида паренёк раз в пятый повторил:

– Держитесь подальше от тёмных мест, и не забывайте про очки.

Очки мне выдали, точно, причём Дима настоятельно рекомендовал купить другие, "мотоциклетные" как он их называл. Смысл был в том, чтобы плотно прикрыть глаза от... Призрака. Что это такое, объяснять нам не стали, но трижды, как не больше, повторили - в туман, в сумерках, ночью или в тёмном помещении надевайте очки. Почивший в бозе Иннокентий, кстати, работал в Горкомхозе, старшим смены и, со слов коллег, незадолго перед концом работы спускался в коллектор. Я мысленно похвалил себя ещё раз, что не пошёл работать в это самое коммунальное хозяйство. Судя по всему, мужик где-то нарушил технику безопасности, и Призрак проник в него. Как оказалось, лечение в этом случае было одно - тяжёлое отравление организма свинцом. Вплоть до летального исхода.

– Боксёр?
– спросил меня один из бойцов, светивших мне в рожу минут десять назад.

– Да, нет, - ответил я, не понимая, с чего вдруг такой вывод.

– Челюсть ты ему сломал?
– спросил он и только теперь я почувствовал саднящую боль в правой кисти, видимо ударил и в самом деле сильно.

– Наверное, - пожал я плечами.

– На будущее, - посоветовал боец, одетый, в отличие от офицера, в натуральную пожарную униформу, только без каски.

И на поясе у него вместо топора висели подсумки для магазинов, а ещё на спине у каждого из "огнеборцев" был небольшой рюкзак, из которого торчал толстый провод в чёрной резиновой изоляции. Провод шёл как раз к подствольному фонарю, которые "пожарники" сейчас выключили. Аккумуляторы они там, что ли, таскают?

– На будущее, если уж бить, то так чтобы не встал. Дрыном, кирпичом, чем угодно, но вали наглухо. Иначе никак. Но лучше - беги.

– Понял, спасибо, - поблагодарил я.

К счастью, сумка моя, висевшая на спинке стула, не пострадала, как и её содержимое, хотя и свалилась на пол, и мы, расписавшись в протоколах и заплатив по счёту (!) потопали домой.

– Ну ты дал стране угля!
– то ли восхитился, то ли осудил Дмитрий мой, как я теперь понял, опрометчивый поступок.

– Да я ж не знал!
– снова начал я оправдываться.

– Хорошо, что обошлось всё, - заметил мой приятель. И тут же сообщил: - А Зинуля-то запала на тебя!

– С чего ты взял?
– немного удивился я.

– Да чтобы она про кого-нибудь меня спросила?
– воскликнул Дима.
– А тут! Да, кто, да откуда, да куда устроился? А, Кость?

Он дружелюбно пихнул меня кулаком в бок.

– Да ладно, - отмахнулся я.

– А, я понял, не в твоём вкусе, да?

– Ну, типа того, - не стал я вдаваться в подробности.

– Эх, а я бы загнал ей пару раз, - мечтательно произнёс он и тут же засуровел.
– Тебя на счёт баб предупреждали тут?

– Э-э, нет, - покопался я в памяти, - только что ПМС годами может длиться.

– Это понятно, а о главном, конечно, не сказали! Короче, с презиками тут беда. Они как бы и есть, но... В общем, по ощущениям, всё равно что через трусы и колготки разом.

– Резинотехническое изделие номер два?
– хмыкнул я.

– Не, это не наши, импортные, или немецкие, или американские.

– Погодь, а импорт тут откуда?
– изумился я.

– Так с войны, - Дима снова с сочувствием глянул на меня.
– Или у вас ленд-лиза не было?

– Был, - с сомнением ответил я, - но что-то не помню, чтобы презервативы нам гнали.

– Так они так, заодно, у амеров они в сухпай входили, ну и от немцев трофейные, типа. В общем, про залёты ты в курсе?

– Это что забеременеть сложно и... не желательно?

– Ага! Тут предохраняется кто как умеет. Но нельзя забывать о ЗППП* [*ЗППП - заболевания, передающиеся половым путём]. Сам понимаешь, народ попадает разный и есть о-очень специфичные болезни. Лечение дорогое, сложное и не каждому по силам.

Я прикинул уровень тогдашней отечественной медицины и засомневался, что оно, лечение это, вообще тут возможно. Хорошо, если пенициллин есть.

– И как же лечат?

– А у Тьмы!
– огорошил меня Дима.

– В смысле?

– В прямом. Тебе про самый главный эффект Тьмы не сказали ещё? Нет? Ну так вот. У Тьмы время течёт иначе и кое-где даже и вспять.

Я с сомнением посмотрел на приятеля.

– Вспять это как?

– А вот так. Никто не может понять. Может, Милославский покойный знал, но... Да, сразу скажу - покойников не оживляет, не надейся.

Уж не знаю, откуда он взял, что я решил поднимать умерших, на самом деле меня другое интересовало.

– То есть там, типа, омолодиться можно?

– Можно, - убеждённо кивнул он, - можно омолодиться, можно вылечить рак, можно вылечить "венеру" любую, даже, хе-хе, мужские проблемы поправить. Никакое йогимбо не понадобится.

Слово было смутно знакомым, потом вспомнил - "Йохимбе"! То ли БАД, то ли предшественник Виагры, был у нас на прилавках годы в девяностые, наверное.

– А тут и это есть?
– удивился я.