– Штаны сто пятьдесят, поло полтинник, мокасы триста, - объявил продавец спустя несколько минут.

– Э-э, Саш, чё так мало?
– не дал мне открыть рта Дмитрий.

– Ну грязное всё, стирать же!
– весьма эмоционально ответил тот.

– А так ты, типа, не стираешь?
– укорил его Дима.
– Давай без вот этого вот, а?

Без "вот этого вот" принесло, в общей сложности, ещё сотню.

Я уже собирался было спросить, а как я пойду в таком виде, но, оказывается, всё было продумано без меня.

– Короче смотри, - повернулся ко мне Дима, - тут наверху есть магазинчик, шмотки, ну и прочее, затариваемся там, вещи Сашке, тебе бабки. По ассортименту как и везде, по ценам...ну, на базаре подешевле можно найти, или в госнике, но у тебя же горит, так?

Так. Горело. Возможность увеличить свой капитал на 480 рублей перевесила вероятные потери на разнице цен, к тому же и вариантов у меня не было. Спустя полчаса я стал обладателем странного вида штанов типа "карго", только без накладных карманов на бёдрах. Явный самострок, из какой-то ткани цвета хаки, весьма напоминающей брезент, но тоньше и легче. Поло сменила полосатая футболка с длинными рукавами и вырезом на шнуровке, в такой, по-моему, и играли в футбол тогда, а на ноги я нацепил самые натуральные сандалии. Вид был до слёз нелепый, но, как я уже понял, это и была местная мода, сформировавшаяся в условиях необычайно скудного ассортимента. Дима, к слову, выглядел почти так же, только штаны у него были светлые, словно из некрашеного льна, а футболка была не полосатой, а белой, с выцветшей синей полосой на груди и логотипом футбольного клуба "Динамо". Весь обновлённый гардероб встал в сто тридцать целковых. Кстати, тут я узнал, что червонцы бывают достоинством в один, три, пять и десять. И на всех лик Ильича, а отличаются они только цветом, ну и номиналом, разумеется. Надо же, а я думал, на сотне репа Сталина будет красоваться.

Кроме обновок Дима посоветовал мне купить пару трусов и маек типа "алкоголичка", но я отказался от них, по причине бесполезности этой детали одежды. А вот труселя, тёмно синие, копия как у нас в армии были, взял, по двадцатке, дорого вроде, но посмотрим. Кроме белья, я, по настоянию Димы, купил большое полотенце, в "госниках" такие не продавались, а душ принимать надо, шлёпанцы из дерматина, тоже нужно, согласен, ну ещё пару-тройку мелочей. Все покупки сложили в сумку, купленную здесь же, брезентовую, но фасон явно из другой эпохи. Я бы предпочёл рюкзачок, типа как молодёжь таскает, в моём слое, в смысле. Но тут их, почему-то не было вообще.

– Ну чего, обмыть?
– Дима щёлкнул пальцем по горлу и оно отозвалось неожиданно гулким звуком, словно у него там была пустота, а не плоть.

– А, давай, - махнул я рукой.

Гулять так гулять, я сегодня при деньгах.

– Знач смотри, - работал за гида Дмитрий, - с нашими рожами не в каждое заведение пустят, но и себя уважать надо. Рюмочные или пивные, это для котья, ты, вроде не из таких, нет?

Нет, я был не из таких.

– Вот и я не на помойке себя нашёл, в чебуречные тоже не ходи, раньше нормальные были, но сейчас все Алискер, он же Алик, под себя подмял, кормят дерьмово, изжога замучает. Вообще всё кавказское, - он произнёс это слово с акцентом - "кауказское", - стало совсем шнягой. Посему, наш выбор это Пельменная номер один!

Эту фразу Дима выкрикнул, нисколько не смущаясь прохожих, и протягивая руки к вывеске, на которой допотопным шрифтом было написано "Пельменная N 1".

– А есть два и три?
– спросил я, задержавшись у входа и приглашая жестом зайти моего нового приятеля первым.

Он, в свою очередь, предлагал сделать это мне.

– Нет, - это был ответ на мой вопрос, - есть просто пельменные. Но эта - лучше. Привет Зинуль, места есть?

Зинулей оказалась весьма пышнотелая, но невысокая блондинка чуть за двадцать пять, одетая в тёмно-синюю юбку, белую блузку, белый фартук и белый же головной убор, названия которого я не знал, но определил для себя как "кокошник".

– Не Дим, тока если подсаживаться к кому-то, - ответила официантка, стрельнув в мою сторону глазками и ловко протиснувшись между двумя стульями, приподняв над головой поднос с тарелками.

– О, видишь!
– победно заявил Дима.
– Аншлаг. И так каждый день. Народ рублём голосует. Так, ща решим.

Он встал у входа в зал примерно на десять столиков, три из них стояли у окон и вмещали лишь по три человека, остальные же имели по стулу с каждой из сторон.

– О, пошли, - ткнул он меня кулаком в бок.

И решительно направился к дальнему столу, за которым сидело двое - мужчина может чуть младше меня, и очень молодой парень, от силы лет восемнадцать, как я прикинул.

– Привет, мужики, - поздоровался Дима с обоими, - мы присядем?

– И тебе не хворать, - ответил старший, отодвигая стакан с чем-то красным.

– Вот, знакомьтесь, - представил нас Дима, - это Костя, вчера провалился. Это братья Черепановы, отец и сын.

– Это как?
– спросил я, протягивая руку старшему и лихорадочно соображая, может ли быть такое с учётом фактора "множественной вселенной".