— Дитер! — звала его я.

Мой голос тонул в ужасающем реве стихии.

Дитер не откликался: он был глух к моему зову и к мольбам людей, он ослеп от пожара и продолжал сеять вокруг страдания и смерть.

Очнись же, любимый! Как же мне достучаться до тебя?!

Я замерла, не в силах пошевелиться и сдвинуться с места, когда снова заметила крохотную фигурку, бегущую наперерез всадникам. Косы развевались по ветру, подол волочился шлейфом.

— Назад! — закричала я. — Тея, назад!

Она остановилась прямо посреди дороги и вскинула руки.

Конь под Дитером заржал, встал на дыбы. Я видела, как Дитер натягивает поводья, как наклоняется, хмуря брови, словно пытаясь вспомнить. Я не слышала, что говорит Тея, но могла различить, как она протягивает что-то в раскрытых ладонях, и Дитер поворачивает голову то влево, то вправо. А потом берет из рук моей девочки предмет.

В свете пожара кроваво вспыхнул камень кентарийского граната в золотой оправе.

Перстень!

Я сразу узнала его: точно такой дарил повелитель Элдор своей любовнице, и благодаря ему я смогла доказать королю Максимилиану, что на его груди пригрета настоящая змея.

Мускулы на лице Дитера шевельнулись. Его губы разъехались в счастливой улыбке, он опустил руку и погладил Тею по волосам, нежно и ласково, как только может погладить отец своего ребенка. А потом подкинул перстень.

Конь взвился, раскрыв острозубую пасть, и проглотил перстень на лету. А потом лопнул и вместе с Дитером рассыпался на пепел. Исчезли и черные всадники, огонь угас и над крышами потянулся дым. Потом погасла и звездная оправа, и Черное Зеркало, замедлившись, прекратила вращение, а потом растаяло без следа.

И ничего не стало.

Я очнулась, мокрая, как мышь, глотая сырой воздух и утирая лоб ладонью. Сердце билось как ошалевшее, в животе тихонько ворочалась Тея, и я положила ладони поверх одежды и погладила свою малышку.

— Шшш, маленькая, это только сон…

Сон, в котором, наконец, пропали черные всадники, и Зеркало закрылось навсегда. Но почему? Неужели…

Я сглотнула вставший в горле ком. Мои пальцы задрожали, комкая край одежды, я резко выдохнула и окликнула негромко:

— Забияка? Умник?

«Да, госпожа?» — откликнулись духи внутри моей головы. За решеткой блеснули перламутровые морды, одна сгустилась и превратилась в белую, другая почти слилась с темнотой.

«Кажется, я знаю, что за артефакт носит Анна Луиза», — мысленно сказала я.

«Расскажите, госпожа», — сказал Умник.

«Да, не держите в себе», — поддакнул Забияка.

Я собралась с мыслями, помассировав виски, потом ответила:

«Думаю, это гранатовый перстень».

Морда за решеткой замерцали ярче.

«Любопытно!» — выдохнул дым Забияка и сверкнул глазами.

«Аккуратнее, не то своей иллюминацией всю стражу переполошишь, — проворчал Умник. — А что за перстень, госпожа?»

«Я думаю, тот самый, что кентарийский вождь подарил однажды Анне Луизе. Или похожий на него, — поразмыслила я. — Из граната, который добывают только в Кентарии. Возможно, он обладает некими магическими свойствами. И точно такой же я видела на пальце самого правителя Элдора».

«Это может быть парный артефакт, — согласился Умник. — В таком случае, сила его удваивается».

«А еще гранат называют кровавиком в этих краях, — сказал Забияка. — Говорят, если его подержать в крови любого существа, наделенного магией, то камень возьмет на себя силу этого существа, кроме того, с его помощью можно будет призывать и контролировать этих существ».

— Кровь василиска! — воскликнула я, и зажала рот ладонью, поняв, что произнесла это вслух.

Да, все в этой стране завязано на крови. И помощью крови василиска королева мечтала обрести былую красоту и здоровье, и с помощью той же крови смогла подчинить себе Дитера.

— Мне надо выбраться отсюда, — прошептала я, сжимая кулаки. — И завладеть перстнем.

Драконы переглянулись и сдвинули морды. Кажется, о чем-то шептались.

«С вашего позволения, госпожа, мы расскажем об этом Ченгу, — сказал Забияка. — Он поможет».

Я согласно кивнула. Если мальчишка сумел выбраться из клетки несколько раз, сумеет пробраться и к Анне Луизе, и, может, умыкнет перстень. Вот только что он будет делать один, если вдруг его обнаружат?

Я хотела поделиться своими опасениями с духами, но их уже и след простыл. Шустры, глаз да глаз за ними нужен! Мысленно позвав обоих и не получив ответа, я снова улеглась на топчан и задумалась. Можно ли верить сну? Я была уверена в этом: под сердцем у меня спала Оракул и делилась своими снами со мной. Кто, как не моя девочка, могла знать о секретах каждого человека в этом мире? Она крепла с каждым днем, и ее способности становились все сильнее. Удивительно представить, какой силой она будет обладать, когда родится на свет? Может, действительно в ее воле не только остановить войну, но и контролировать действие портала? А если она ошибается?