— Ты чего, а? — озабоченно спросил он. — Ты не спятил ведь?

Выражение его лица было таким озадаченным, что я едва не рассмеялась.

— Пока еще нет, — сквозь улыбку ответила я. — Я говорю с духами.

— Мысленно? — Ченг приоткрыл рот.

Я кивнула, и Ченг с капитаном переглянулись.

— Они рассказали, где искать королеву, — сказала я и поправилась: — Бывшую фессалийскую королеву.

— Я с тобой! — подпрыгнул Ченг.

Я качнула головой.

— Мне помогут духи. Ты с капитаном лучше найдите правителя.

— Не рано ли распоряжаешься. Лейтенант? — задорно отозвался Фа Дэ-Мин.

— Простите, капитан Фа, — твердо ответила я, — но сейчас не до субординации.

— Без обид, Мартин! — поднял ладони капитан Фа, его глаза смеялись. — Ты брат генерала, ты общался с правителем, у тебя, в конце концов, магическая сила.

— Значит, договорились, — я поднялась с постамента.

— Береги себя, — сказал капитан Фа.

Поднял руку, точно хотел дотронуться до меня. Подержал на весу, потом опустил.

Я кивнула:

— Вы тоже.

Повернулась и пошла по коридору. Ченг и капитан скрылись в другом.

Идти одной оказалось страшновато. Оружия у меня не было, только магия и духи-помощники. Справлюсь ли я?

«Обязательно, госпожа», — отзываясь на мои мысли, сказал Умник.

Он материализовался прямо из стены справа и поплыл над полом, поглядывая на меня яркими синими глазами.

— Что? — спросила я, нахмурившись.

— Он вас любит, — мягко ответил Белый дракон.

— Кто? Дитер?

— Дитер само собой. Но я сейчас про капитана Фа.

Мои щеки вспыхнули румянцем, и я обеими руками пригладила волосы и вздохнула.

— Знаю… Что мне делать, Умник?

— Жизнь все расставит по местам, — уклончиво ответил дракон и махнул хвостом. — Нам сюда, госпожа.

Мы миновали анфиладу, пройдя под выбеленными сводами, здесь не было ни души, и шаги мои отдавались эхом от каменных стен. Если бы не уверения Умника, я бы никогда не подумала, что здесь живет женщина: все тот же темный камень, все та же аскетическая обстановка, что и в тронном зале. Посреди комнаты кровать под балдахином, возле стены платяной шкаф и единственное окно, забранное ажурной решеткой.

Где трюмо с зеркалами? Где хрустальные люстры? Где разноцветные пуфики, статуэтки, цветы? Даже вместо теплого запаха духов тут витал сухой и сладковатый запах тления. Не королевская спальня — могильный склеп.

— Как думаешь, Умник, где королева хранит артефакт? — вслух рассуждала я. — Тут должна быть или шкатулка, или потайная дверца.

— Может, в стенах? — предположил дракон. — Или в шкафу. Вы проверьте второе. А я первое.

Он снова растаял в воздухе, и я подошла к кровати, провела ладонью по шелковым одеялам — ледяные, словно в комнате долгое время не топили камин. Здесь, действительно, было холодно, но довольно сухо. Створки шкафа открылись легко, но снова к моему изумлению внутри не висело никаких платьев, только бесформенные накидки и ткани, да внизу пара простеньких туфель. Ни драгоценностей, ни роскоши. Чего ты добилась, Анна Луиза? Желала стать властелином нескольких стран, а прозябаешь в нищете как монашка.

— В стенах ничего нет, — доложил Умник, являясь за моим плечом. — Ни ходов, ни тайников.

— Странно, — рассеянно сказала я, вспоминая, как во дворце фессалийского короля нашла тайник за королевским портретом. Поворошила ткани, ощупала дверцы, потом залезла в шкаф, чтобы ощупать заднюю стенку.

И тут услышала шаги и знакомый скрип колес.

«Прячьтесь, госпожа!» — предупредительно шепнул Умник, но я уже и так поняла, что скоро в покоях появится их хозяйка.

Что же делать?!

Я прижалась к дальней стене и закрыла створки, оставив только узкую щель, сквозь которую была видна часть кровати и входная дверь. Умник растаял белыми искрами и уселся на моем плече полупрозрачной уменьшенной копией себя.

Я ждала. Сердце колотилось все сильнее, пощипывали пальцы, собирая магическую силу. Если Анна Луиза обнаружит меня и попытается позвать стражу, я ударю ее молниями. Только бы суметь! Но еще лучше дождаться, пока она уснет. Быть может, перстень она носит при себе? Скорее всего, так.

Хлопнула дверь. Скрип стал отчетливее, на стенах зажглись ночники, озарив комнату тусклым желтушным светом.

— Прикрути лампы! — послышался скрипящий голос Анны Луизы, говорила она по-кентарийски. — Не видишь, глаза режет?

Дробные шаги, шорох и свет стал приглушеннее.

— Так-то лучше. Теперь помоги…

Снова сухой шорох, кряхтенье, скрежет и сухое пощелкивание. Забыв дышать, я припала к щелке и ждала. Вот комнату пересекла горбатая тень: Анну Луизу вел под руки молодой и крепкий слуга. Даже в таком плачевном состоянии коронованная развратница окружала себя красавцами! Мне стало противно, и я зажала ладонью рот, чтобы не выдать своего присутствия.