Эйн бессмысленно потрогал метку - она ощущалась и одновременно не напрягала, казалась совершенно естественной. Мара молчала, следила за ним - внимательно и немного настороженно, наверное, пытаясь понять, чего ожидать дальше.

– Почему я здесь?
– спросил Эйн.
– Вообще не помню, чтобы забирался в кровать.

– Ты потерял сознание из-за метки, - пояснила Мара.
– Так бывает.

В это он легко мог поверить. Там и оргазм был такой, что после только отрубиться.

Но теперь стоило подумать о деле и о том, ради чего Эйн вообще согласился на метку.

– Вам нужна моя помощь, - сказал он.
– Это я успел в тебе прочитать. Ты, может, и не врала, но кое о чем умолчала - ситуация у твоей Наместницы хуже не придумаешь.

– И у твоей планеты, - не стала спорить Мара.

– Да. И что? Я могу позволить себе диктовать условия. Мои условия такие: пусть поможет вернуть Землю людям, и принесет мне голову Рьярры на блюде.

– Сначала ты просил только уничтожить Рьярру.

– Аппетит приходит во время еды, - Эйн пожал плечами.
– Соглашайся, у тебя все равно нет выхода.

Ее сила надавила на него, заставила вспомнить про кнут и про то, что - несмотря на метку, на недавний секс - Мара все еще была опасна.

А потом давление исчезло.

– Хорошо, - согласилась она.
– Выполни то, что я скажу, а я выполню твои условия.

– Значит, договорились.

Она кивнула, встала и пошла к двери:

– Я найду тебя через несколько дней, Габриэль. Тогда мы поговорим о том, что ты должен делать.

– Эй, Мара...

Он хотел бросить что-то ей вслед.

Фыркнуть как-нибудь пренебрежительно: "спасибо за секс", "а ты горячая штучка", но она обернулась, посмотрела из-под ресниц, и Эйн почему-то сказал только:

– Спасибо.

Она коснулась центра своей груди там же, где у Эйна была метка, и ответила: - И тебе, Габриэль.