– Ой, здравствуйте, -русоволосый повернул голову, не спеша, осторожно и медленно, будто его только что прервали от раздумий и вернули на землю. Он увидел перед собой женщину и мужчину, оба они как-то неприветливо улыбались, пока ещё оценивая Романа внешне. А он был растрепан, весь свитер, подаренный Олесей, в пуху, а глаза сонные-сонные.

– Добрый вечер, -заговорил отец Олеси — Евгений Олегович. На вид он был не строг, даже наоборот, Рома уже чувствовал, что с ним будет о чём поговорить.

– Эм, да, короче, мам, пап, это Рома, -девушка подошла к юноше, приподняла его за локоть с пола и представила, наконец, -а это — Евгений Олегович и Ирина Матвеевна.

Родители протянули руку Роме, на что он также ответил в знак знакомства и благополучия. У них были руки холодные, так как с улицы зашли, а у юноши тёплые, да ещё и кормом для шиншилл пахли. Было заметно, что Олеся не хочет ударить в грязь лицом и делает всё возможное, чтобы и родители, и парень понравились друг другу. Атмосфера в доме была какая-то напряженная, потому что это первое знакомство и встреча, главное — не накосячить и понравится. Но несмотря на всё, в квартире пробегала некая ниточка тепла и комфорта, которая согревала как и физически, так и морально. Это как раз и спасало, обнадеживало, что вечер пройдёт на ура. У Олеси внутри проходила настоящая борьба. Ну вроде бы не очень-то важное знакомство, но всё равно важно то, что родители решат. Хотя, девушка уже взрослая и сама в праве, с кем быть. Все были готовы садиться за стол. Родители с подозрением разглядывали Романа, а тот неловко переводил свой взгляд в левый верхний угол или наоборот — правый нижний, лишь бы не встречаться глазами с другими. Женщина села напротив Романа, но всегда вставала, чтобы помочь дочке перемешать кушанье или добавить чего на свой вкус. Пока они решали, что лучше класть — соль или перец, к столу подошёл Пётр, одевшись в белую блузку и чёрный галстук со штанами. У него явно была какая-то встреча, возможно, важная, ибо всё время поглядывал то на наручные часы, то на настенные. Также с презрением и пафосом оглядывал юношу, словно волк свою жертву. Он сел крайним слева, если отсчитывать от Роману. Отец занял место напротив дочери.

– Ну, как у кого прошёл день?
– поинтересовался отец, откладывая местную газету происшествий на кухонный гарнитур. Очки он медленно снял, отложил в футляр.

– Просто прекрасно, утром на переговоры опоздал, а это из-за того, что моя любимая сестрёнка заняла на целый час ванную, -покосился в сторону Олеси, а в улыбке читался явный, да и не скрытый сарказм. Та в ответ только произнесла «пф» и продолжила накладывать картошку с мясом в тарелки.

– А у Вас как, Роман?
– было видно, что Евгений был экстравертом, да ещё и человеком, наверно, интересным. Он упёрся головой о руку, внимательно прислушиваясь, что же скажет юноша.

– У меня?

– Ну тут только один Роман, -улыбнулся мужчина, принимая тарелку с ужином у своей дочери.

Рома уже чувствует, что косячит, начинает волноваться. Вроде бы и не с чего, но у него были точно такие же принципы, как и у его девушки. Боится лишнего сморозить. Сделав вид, что ни капли не взволнован, русоволосый старался смотреть лишь в одну точку — основания цветочка на скатерти.

– У меня просто супер! А у Вас?

– Да как обычно: бесконечные архивы, изучения древних цивилизаций…

– …просиживание в библиотеке, бесполезная трата времени, -продолжила или перебила Ирина Матвеевна своего мужа. Тоже села за стол, осторожно разрезая куриное мясо на тарелке.

– Вы работаете историком?

– Историк, мальчик мой, это не работа, это — жизнь, -Евгений выпрямился в спине, взял кухонный нож, чтобы поделить картошку на несколько частей. Она слушалась, резалась хорошо и аккуратно.

– Археолог он, -вот и Олеся подсела к русоволосому, улыбаясь как-то тепло и в некой степени задорно. Роме казалось, что он здесь был лишним, но никто за столом этого не показывал, будто юноша лет сто как член семьи. Все свободно общались, открыто и искренне. Все, кроме Петра. Он единственный вёл себя как-то несвойственно, но, наверное, это из-за того, что он ещё не уверен насчёт Романа. Можно ли доверять ему свою драгоценную сестру, принять ли в свою семью.

– А чем Вы увлекаетесь?
– спросила Ирина Матвеевна, пробуя хорошо прожаренное мясо, что приготовила Олеся. Она сегодня был в роли дегустатора. Оценивала, хватило ли соли, немного ли приправ. С первого взгляда можно было отметить, что она не из робкого десятка — строгая, внимательная и недоверчивая.

– Я-то? Ну…-Рома посмотрел на Олесю, та приподнимала брови, кивала головой, передавала таким образом, что ситуация под контролем, -ну я пазлы люблю собирать и конструктор, в машинки могу поиграть, -юношу уже стало потихоньку отпускать, он уже не так волновался. Тоже пробовал еду, даже толком не осознавая, какой у неё вкус. Ибо все чувства были настроены на разговор, а вкусовые рецепторы подавлены.

Родители снова переглянулись. Неужто Олеся не шутила про то, что он милый и похож на ребёнка? Они уж думали, что дочка в шутку. Оказалось, что нет. А может, это на первый взгляд только… На самом деле Роман не слышал себя, не сформулировал ответ в голове перед тем, как сказать его вслух. Может, он бы слова по умнее подобрал, ибо было довольно чёткое представление о том, что ему лет пять.

– Ну, как говорили первые народы Майя…

– Ну папа!
– в один недовольный голос сказали Пётр и Олеся, будто бы репетировали этот лозунг уже с детства, довольно давненько. На самом деле. Они и когда маленькие были, всегда так говорили. Потому что знали — папа начнёт свои лекции по истории, на которых уже с самого начала хотелось спать. А как он увлечённо рассказывал, будто бы это не предки наши за мамонтами гонялись, а он сам.

Через пару минут уже всем было весело, даже брату Олеси. Поднял настроение тем, что родители начали перед Ромой вспоминать её все смертные косяки и грехи по детству, которые казались им милыми, а для Олеси это был просто самый ужасный шантаж из шантажей. Краснела и со стыдливостью прикрывала глаза ладонью, ковыряя вилкой в тарелке. Роман реагировал на рассказы весело, поддерживал с интересом разговор и подбадривал Олесю тёплыми словами. Пока держится.

– А где Вы живёте?
– также задавала вопросы мать девушки, уже вставая из-за стола и убирая грязную посуду. Сейчас будет второе, но в Рому уже ничего не влезало, он ощущал себя самым настоящим колобком, который в любой момент готов был взорваться. И никакая лиса потом не соберёт!