– Боюсь, жажда эта неутолима, но я не смею больше тратить твоё время, Древнейший, - уважительно поклонился Лонцо.

– Удачи в поисках, - фыркнул дракон и вдруг с неожиданной для его размеров лёгкостью поднялся в воздух.

Сверкнув на солнце золотом, он облетел гору и скрылся из виду. А Лонцо почувствовал себя бесконечно уставшим.

«Я совсем чуть-чуть отдохну и пойду назад», - подумал он, вытягиваясь на мягком вереске.

Ему снились величественные города с высокими башнями, вокруг которых кружились драконы, и бескрайний океан. Когда Дорский открыл глаза, над ним сияло звёздное небо. Звёзды казались такими близкими, что только руку протяни, и коснёшься сверкающей россыпи. Незнакомые созвездия кружились в медленном танце, очищая мысли от всего плохого. Герцогу подумалось, что любоваться ими можно целую вечность. Если бы не было так холодно. Юноша осознал, что совершенно замёрз, и торопливо поднялся. Путь, по которому он пришёл, был отмечен тонкой полосой примятого и ещё не поднявшегося вереска.

На рассвете Дорский вышел к реке, переплыл её и отыскал на берегу свои вещи. Некому здесь было их трогать, и только несколько любопытных сусликов шмыгнули в стороны при его приближении.

На то, чтобы пересечь долину, ушёл целый день, и только на закате Лонцо увидел прибрежные скалы и за ними мачты «Вольного ветра». Герцога ждали. Когда он вышел на берег, ему навстречу выбежали Вирин и Риона.

– Нашёл?
– в один голос спросили они.

– Нашёл. Новую загадку. Дайте отдохнуть, и я вам всё расскажу, - устало проговорил Лонцо.

Корабль величаво покачивался на волнах, держа курс в порт Аблаха. Вирин спал, завернувшись в одеяло с головой. За десять дней плавания он, Лонцо и Риона успели наизусть выучить рисунок подвески, но никто не смог понять значения рун. Было решено вернуться в королевский замок, погостить ещё немного у лорда Аргондо и воспользоваться королевской библиотекой, не называя жрецу истинной причины интереса и не показывая находки.

Было далеко за полночь, свеча на столе оплыла до середины, а Лонцо всё не мог заставить себя лечь спать. Он до боли в глазах всматривался в сплетение рун, надеясь увидеть в них очередной скрытый рисунок. Потом он взял бумагу и карандаш и стал срисовывать символы по одному, нить за нитью распутывая узор. Вскоре ему это удалось. Неведомая надпись состояла из семи рун. Юноша сонно посмотрел на тщательно выведенные линии и спрятал лист к остальным, мимоходом полюбовавшись на портрет принцессы, уже шестой по счету. Улыбнувшись своим мыслям, он забрался на койку и, наконец, заснул.

– Удачи вам, герцог Дорский. Если когда-нибудь разгадаете эту загадку, найдите время послать весточку в Аблах, капитану Одре, - улыбнулась Риона, на прощание обнимая Лонцо.

– Я найду время на то, чтобы приехать и показать вам книгу лично. Надеюсь, хоть этим я смогу отблагодарить вас за неоценимую услугу, - юноша опустился на одно колено и поцеловал руку Демона.

– Никогда не давайте трудновыполнимых обещаний, - покачала головой Риона и, простившись с друзьями, поднялась по сходням обратно на палубу.

– Нашу встречу мало назвать везением, - заметил Вирин, перекидывая через плечо ремень сумки.

– Наверное, можно назвать её судьбой, - отозвался Лонцо.

«Вольный ветер» прибыл в порт Аблаха поздно вечером, и над городом царила тьма, в порту и на улицах разбавленная отсветами масляных фонарей. Друзья в последний раз оглянулись на изогнутый нос пиратского фрегата и направились в сторону трактира. Утром им предстояло найти лошадей, чтобы отправиться в замок.

Комнаты путникам достались маленькие, но очень приличные. После совместного ужина в комнате герцога музыкант ушёл к себе, а Дорский вытянулся на кровати и стал перебирать рисунки. Наткнувшись на дасские руны, он вспомнил, что так и не показал другу распутанный узор.

«Покажу, когда будет возможность перевести», - решил он и выудил из стопки рисунок с драконом. По свежим воспоминаниям получилось настолько похоже, что от взгляда нарисованного ящера пробирала дрожь.

Постучавшись, в комнату зашёл мальчишка-подавальщик.

– Разрешите убрать посуду?
– осторожно спросил он на лагосе с сильным харранским акцентом.

– Да, пожалуйста, - кивнул герцог, поглощённый своими мыслями.

Рассматривая дракона, Лонцо выронил один из листов, и тот, красиво спланировав, опустился посреди комнаты. Мальчишка, в надежде получить монету, поторопился его подать.

– О, это вы сами рисовали?
– восторженно протянул он, рассматривая поднятый лист.

– Сам, - сухо ответил Дорский, увидев, что выпал один из портретов принцессы.

– Очень похоже. Я тоже хотел бы так рисовать, - мечтательно прошептал мальчик, отдав лист и взявшись за тарелки.

– Откуда ты можешь знать, что похоже, если никогда её не видел?
– улыбнулся довольный похвалой Лонцо.

– Как же не видел? Видел! Её полгорода тогда видело. Посейчас обсуждают.

– Да быть не может. Где вы могли её видеть?
– юноша поднялся на кровати.

– Так тридцать… второго, кажется, дня корабль из Лагодола Восточного прибыл, рабов для королевского дворца привёз. Среди них эта девушка и была.

– Рабов?
– Дорский покачал головой.
– Нет, этого не может быть.

Работорговля была на Дархуре почти законным явлением, но чтобы среди этих бедных людей могла оказаться харранская принцесса…

– Ну… вы же знаете, наши купцы иногда в Лагодоле у стражи всяких бездомных-бесприютных скупают, тех, что поздоровее, а здесь продают…