– Это точно тот же текст?
– с сомнением протянул музыкант.
– Не бывает такого везения. И… вот эти руны как-то не так выглядят…

– Они сжаты у основания. Написаны-то по кругу. Готов спорить на всё, что у меня есть - надпись одна.

– И что, по-твоему, это значит?

– Что мы нашли тайник Дараана!
– Лонцо почти лёг на плиту, пытаясь ухватиться за края круга.

– По-моему, это похоже на крышку люка, - музыкант попытался поддеть её клинком кинжала, но смешавшаяся с землей бронза въелась в мрамор намертво.

Лонцо сорвал пучок травы, исколов руки, и принялся очищать металл от земли. Вирин, больше уже не сомневаясь, кинулся помогать.

– И это всё?
– разочарованно спросил музыкант, когда грязная работа была окончена.

Поверхность крышки была абсолютно гладкой за исключением двух узких забитых грязью прорезей на противоположных сторонах и одной единственной руны на краю.

– Я такой руны не знаю. Не откроем мы это, - Вирин с досадой отряхнул руки.

– Откроем, - герцога ещё не покинул азарт поиска.
– Видел я где-то такой символ…

– А что, карты Дархура на лагосе нет?
– одиннадцатилетний Лонцо стоял в просторном зале Архива и смотрел на своего учителя.

– Это трофейная карта. Получена в битве в Брошенных Землях, тогда ещё называемых Приморьем. Позже было сделано множество копий и, конечно, с переводом на лагос, но этот экземпляр уникален в своем роде, - размеренно говорил мэтр Одре.

– А это что?
– мальчишка указал в центр карты, где был аккуратно прорисован наконечник копья, указывающий на странный символ.

– Обозначение направления, - отозвался учитель.
– Я уже говорил тебе, что на наших картах принято наносить в левом верхнем углу молнию, указывающую на юг. У дархов в почёте восток, они поклоняются солнцу. Этот символ обозначает именно восток. Что любопытно, руна не из дархурского языка, а из древнего дасатоса. Дассы первыми достигли берегов Дархура, и аборигены долгое время считали их высшими существами.

– Дасажин в центре материка! У него нет флота, - удивился Лонцо.

– Самый дальний южный порт материка - Ортхон - раньше принадлежал Дасажину. Пока среди дассов были маги. Теперь, как ты знаешь, это вольный город…

– Это руна обозначает восток, - уверенно проговорил герцог.
– И это дасатос.

– И что дальше?
– прищурился Вирин.

– Думаю, - Лонцо внимательно смотрел на руну, прикрытую его тенью.
– Стоп! Тень! Руна ведь сейчас указывает на северо-запад!

– Значит, это должно поворачиваться!
– тоже воодушевился музыкант.
– Вот только как?

– Видимо, как-то так, - герцог поднял отброшенный за ненадобностью кинжал и с силой вогнал его в забитую землей прорезь.

Вирин сделал то же самое со второй прорезью.

– Куда поворачивать? По ходу солнца, или против?

– По ходу. Так к востоку ближе. Взяли!

Не меньше получаса титанических усилий пропали даром. Тайник не пожелал делиться своими секретами.

– Столько времени прошло, она вросла, наверное, намертво, - Вирин повалился на траву, раскинув утомленные руки.

Несмотря на ледяной ветер, одежда у обоих была нараспашку, и волосы намокли от напряжения.

– Чтоб в эту крышку все семь молний одновременно ударили!
– Лонцо со злостью пнул рукоять всё ещё торчавшего в прорези кинжала.

Клинок переломился с громким щелчком. Однако ещё более громкий щелчок раздался из-под крышки. Друзья переглянулись и схватились вдвоём за уцелевший кинжал. Изо всех сил они потянули крышку, и та медленно и тяжело повернулась по ходу солнца. Края при этом чуть приподнялись над уровнем плиты, так, что стало возможным просунуть в щель пальцы. Когда руна указала на восток, под крышкой снова что-то щелкнуло, и движение прекратилось. Друзья взялись за края бронзового круга, оказавшегося толщиной в два пальца, и рванули его вверх. Крышка откинулась, издав оглушительный грохот и раскрошив верхний слой мраморной плиты. Под ней оказался круглый люк и ведущие вниз ступени из серого, заросшего какой-то бледной травой камня. Пахнуло затхлой сыростью.

– Завтрак отменяется?
– глаза Вирина горели любопытством.

Молодые люди быстро отыскали на дне сумки два факела - остатки запасов, сделанных ещё в Гории. Прежде чем спускаться в неизвестность, друзья вооружились, собрали сумки, оседлали и навьючили лошадей. Кому-то из адептов Дахха вполне могло придти в голову пойти этим же путем, и лучше было потом побыстрее убраться.

– Ну, удачи нам, - Лонцо зажёг факел и первым ступил на лестницу.

Вирин осторожно последовал за ним. Зажигать второй факел он не стал, опасаясь, что путь под землёй может оказаться очень и очень длинным.