– Что-то ты сегодня неразговорчивый, - заметил Вирин, устав молчать.
– Боишься заболтаться и пропустить поворот на Такку?

– До него такими темпами ещё дней девять ехать. Просто сегодня коронация. Скорее всего, она уже состоялась. И это совершенно не пробуждает во мне радостного болтливого возбуждения. У меня стойкое чувство, что происходит что-то не то.

– Конечно, не то. Вот если бы тебя короновали…

– Глупостей не говори, - резко оборвал друга Лонцо.
– Мне корона не нужна. Если ты забыл, герцог Дорский сгорел в Алхе. Остался только жаждущий мести призрак.

– То есть, получив в руки ключ к знаниям Дараана, ты не пожелаешь взять власть в свои руки? Брось, так не бывает, - Вирин даже выглянул из-под капюшона.

О чём, впрочем, тут же пожалел. По лицу потекла холодная дождевая вода.

– Мне не нужна власть. Мне нужны знания, - герцог окинул взглядом опустевший к вечеру тракт.

Лента дороги тянулась меж однообразных невысоких холмов Большого Болота, и никакого намека на трактир не наблюдалось. Наблюдались только чахлые деревца, одиноко чернеющие в сумерках.

– И у меня нехорошее предчувствие, что придется ночевать на дороге.

– Плохо. Эти места никогда не слыли безопасными.

– Значит, спать будем по очереди. Только проедем ещё несколько миль, вдруг всё же наткнемся на какой-нибудь трактир. Он здесь должен быть. Всё-таки не проселочная дорога.

Трактир и впрямь нашёлся всего через пару миль. Вот только от него остался один обугленный остов.

– Здесь тоже кто-то пытался себя убить?
– мрачно усмехнулся Лонцо, оглядывая скелет деревянного здания.

Огонь давно потух, и в редких всполохах бесшумных молний поблескивали мокрые угли. Приглядевшись, герцог обнаружил, что среди развалин движется какой-то силуэт. Низко опустив тусклый фонарь, он как будто что-то искал. Лонцо подъехал чуть ближе, рассматривая незнакомца сквозь темноту и усиливающийся дождь.

– Честные люди в такую ночь сидят дома и молят Гроз о том, чтобы их было только шесть!
– наконец, громко проговорил он.

– Мне не о чем молить Гроз, если они позволили мне остаться без дома и заработка, - густой низкий голос шёл его обладателю - толстому немолодому мужчине, неожиданно неплохо одетому, но изрядно промокшему.

– Что у вас случилось?
– спросил Лонцо, спрыгнув с коня.

Размокшая земля отозвалась звонким чавком.

– У меня случился бывший друг принца Раданского, Чёрный Тетерев, - мрачно отозвался толстяк, поднимая фонарь повыше и пытаясь понять, не опасен ли юный незнакомец.

– Милорд, вы что-то путаете. Тетерева казнили пять лет назад, - Лонцо сразу вспомнил эту историю.

Графа Ло прозвали тетеревом за то, что эта птица красовалась на его гербе. Ло был близким другом Тагора, но потом разорился, сколотил банду и ушёл на дороги Раданы. Тагор поклялся, несмотря на былую дружбу, лично поймать Тетерева и выполнил эту клятву довольно быстро. На казни он так ни разу и не взглянул на эшафот.

– Слышал я эту чушь. Только Раданцы богаче не стали. Не знаю, кто тогда отправился под топор, но Тетерев как грабил, так и грабит. Просто искать его пять лет назад перестали, - бывший трактирщик добавил к сказанному несколько слов отборной горской ругани.

– Вот как. А вы Тетереву чем не угодили?
– спросил Вирин, спешившись рядом с другом.

– Не заплатил ему, - прорычал толстяк.
– Я не считаю, что если смог открыть своё дело, то обязан делиться с бездельниками, у которых кроме ржавого оружия ничего нет.

– У них ещё есть покровительство герцога Раданского, - тихо добавил музыкант и сказал уже громче.
– То есть, твою таверну сжёг Тетерев?

– Он самый, чтоб его дархи по частям разобрали.

– Занятное пожелание, - усмехнулся Вирин.
– Я, собственно, и не сомневался в том, что его не казнили. Часто его банда в этих краях появляется?

– Почти каждые два дня. Тетерев обещал вернуться и посмотреть на мое лицо, так что я хочу сейчас найти всё, что можно спасти и унести от сюда ноги. И вам советую, - трактирщик снова опустил фонарь, вглядываясь в угли.

– По-моему, не успеем, - поморщился музыкант, прислушавшись.

Туман чуть расступился, пропуская дробный топот копыт.

– Может, это кто другой?
– Лонцо вгляделся в тёмную мглу.

– Может, - согласился трактирщик, выуживая из обломков какую-то железяку, служившую при жизни ни то кочергой, ни то элементом каминной решётки.

– Нас никто не держит, - тихо заметил Вирин.

– Собака погонится только за убегающей кошкой, - возразил Лонцо.
– Кроме того, этот человек безоружен. Сколько у Тетерева людей?
– вопрос был обращён уже к трактирщику.