У айга не было мимических мышц, и по его лицу не было видно, что он чувствовал, всю испытываемую им боль, если, конечно, он её ощущал. Его холодные глаза смотрели на Стива, они словно говорили, что его боль - ничто, по сравнению с тем, что ещё предстоит испытать ему. Струи крови, словно сеть кровеносных сосудов, уже обвивали голову айга; открытые участки его тела были испещрены расползающимися язвами; кожа слазила с него, обнажая мышцы и сухожилия.

– Энжел!
– крикнул Стив.
– Как же я вернусь? Как мне открыть дверь?

Он не особо надеялся на ответ, но айг всё же ответил:

– Ты есть дверь...
– он не успел закончить, как его голос превратился в шипение, словно в магнитофоне зажевало плёнку, его голова запрокинулась, и из раскрытого рта вырвался вверх фонтанчик крови. Не его айга - прозрачной, а ярко алой - человеческой. То, что не успело раствориться, развалилось на куски и осело в бурлящую реку, окружённое клубами белого пара. За несколько минут от айга не осталось ничего, кроме одежды, которую быстро унесло течение.

Стив поднялся с колен. 'Ну вот и всё', - его мечты о бессмертии растворились вместе с айгом. На мгновение ему стало страшно, но он не позволил этим мыслям захватить свой разум. Сейчас главным было сохранить ту жизнь, которая у него ещё есть.

'Нужно выбираться из этого ада.'

Стив бежал по мосту в сторону берега и просил всех святых, чтобы это был ближайший берег. Впрочем, если верить айгу, на ту сторону он бы всё равно не попал. Его уже тошнило от навязчивого привкуса крови на языке.

По его ощущениям прошла целая вечность, а берега всё не было. Напрасно он всматривался: всё вокруг выглядело одинаково в густом кровавом тумане. Холодный липкий ужас начал карабкаться по его позвоночнику.

'Неужели я бегу не в ту сторону и погибну здесь, вот так?'

Наконец, Стив разглядел неясные основания моста и берег уходящий в вал, внезапно вынырнувшие из розовой пелены. Едва не обезумев от счастья, он побежал ещё быстрее и остановился, только когда под его ногами оказалась каменистая земля.

Упав на землю и немного отдышавшись - его лёгкие болели от перенапряжения - Стив снова поднялся и увидел Яну.

– Где Энжел?
– спросила она.

Стив опустил глаза, его всего трясло.

– Он... погиб...
– собственный голос показался ему чужим.

– Ты убил его?
– Яна сделала несколько шагов назад.

– Нет! Яна, это был несчастный случай!

'Или самоубийство', - почему-то ему хотелось думать об этом именно как о самоубийстве.

– Я не верю тебе!

Стив шагнул к ней.

– Я всё объясню!

– Не приближайся ко мне!
– Яна шагнула назад, - почему вы, люди, разрушаете всё, к чему прикасаетесь?!

– Прости, я правда не хотел, чтобы всё так случилось, - Стив размазывал слёзы грязными руками.
– всё было слишком неожиданно, и я испугался. А теперь я не знаю, что мне делать!

У основания ближайшего холма открылась дверь. Она стояла искажающим перспективу прямоугольником на поросшей хилой травой земле, и в её проёме Стив узнал свою комнату.

– Энжел обещал показать мне ваш мир, показать рассвет и Солнце, я должна их увидеть!
– с обречённостью сказала Яна и бросилась к двери.

– Яна!
– крикнул Стив и бросился за ней.
– Тебе нельзя в наш мир! Ты погибнешь!

Он бежал быстрее, но она была ближе к двери. Он не успел. Они практически вместе пересекли дверной проём и оказались в его квартире. Стив схватил её за талию и хотел уже вышвырнуть обратно, но в этот момент дверь закрылась и исчезла.

Было раннее утро, и сквозь грязные окна его единственной жилой комнаты светили первые лучи восходящего Солнца.

– Как красиво!
– успела сказать Яна.

Она несколько раз глубоко вдохнула словно ей было нечем дышать, её глаза удивлённо расширились, затем её лицо исказила гримаса, взгляд застыл, латексная кожа натянулась и лопнула, она надломилась, и из неё хлынула кровь. Кукла стала разваливаться у него в руках. Стив невольно выпустил её, и груда окровавленного мусора, ещё секунды назад бывшего прекрасной девушкой, рухнула к его ногам.

Стив не смог не отметить то, с каким изяществом она была сделана: кости из легчайшего фарфора, покрытого белой глазурью, каучуковые мышцы, прозрачные сосуды из тонкого гибкого пластика, перламутровые зубы, стеклянные глаза со зрачками из лепестков слюды, сапфировыми радужками и молочно-белыми опаловыми белками. Даже внутренние органы были воспроизведены из различных материалов с высочайшей степенью правдоподобности. Единственное, что осталось неизменным, - её волосы, они были натуральные - человеческие.