Первым, в качестве головного дозора, пошёл Чаки. Он разведывал этот путь, он же и шёл первым. За ним Грег и Скиф несли Чонга. Брен шёл замыкающим. Правда, шли - это сказано с большой натяжкой. Уклоняясь от торчащих во все стороны веток, всё время приходилось пригибаться почти к самой земле и передвигаться, согнувшись в три погибели. С Чонгом на руках это было очень неудобно и утомительно. К тому же, ветки кустарника, опутанные вьющимися лианами с колючками, постоянно цеплялись за камуфляж и царапали кожу под одеждой. Освобождаться приходилось очень аккуратно, чтобы не раскачивать верхние ветки. Для этого приходилось часто опускать Чонга на землю. Он не возражал. Он, вообще, уже не подавал признаков жизни.

Казалось, эти заросли бесконечны. Чаки, где мог, облегчал путь и обрезал ножом особо мешавшие ветки. Но помогало это мало.

Метров через двести выдохлись совсем. Очень хотелось пить. Но воды было всего ничего - у каждого по фляге. Это так - пополоскать рот и сглотнуть. Экономили воду по привычке.

Немного отдышавшись, они двинулись дальше по этому зелёному "раю". Прошли ещё полкилометра и залегли на краю зарослей. Впереди был голый склон, выводивший через россыпь камней на гребень. Его крутизна всё время повышалась, пока сам склон не становился тем самым гребнем, с вертикальной скальной стенкой, высотой в несколько метров. Хорошего в этой географии было мало, потому что вся группа на склоне была видна, как горошины на тарелке. К тому же, надо было быстро поднять Чонга на стенку.

Решили подниматься все вчетвером одновременно. Бегом донести Чонга до стенки и на сцепленных ремнях поднять его наверх.

Скиф посмотрел на склон, на эти полсотни метров сплошного щебня и внутри него поднялась волна страха, порождённого беззащитностью. В таких ситуациях надо действовать быстро, пока язва страха не разрослась и не поразила всё тело. Видимо, Грег тоже понимал это и, после короткой передышки, убедившись, что все на местах и готовы, дал команду начать движение. Подхватив Чонга, они пошли.

Идти прямо было очень трудно. Ноги вязли в щебне и, не находя опоры, скользили вниз. Все четверо двигались неравномерно, рывками. Помучавшись с десяток метров, пошли траверсом, под углом к склону. Стало легче, ноги не так скользили, но при таком подъёме путь удлинялся в несколько раз. К тому же, Чонг казался неимоверным тяжёлым.

Под самой стенкой она прислонили Чонга спиной к камням и рухнули рядом с ним отдышаться. И тут же, слева, в десятке метров от них, в стенку ударили тяжёлые пули и почти сразу же, снизу, от дороги, донеслось "ду-ду-ду" крупнокалиберного пулемёта. Произошло то, чего они больше всего боялись - их заметили. Проклятый склон, проклятый щебень!

Теперь всё зависело от скорости действий. И группы, и пулемётчика. Либо группа успеет подняться и скрыться за гребнем, либо их порвёт на куски пулемётными очередями.

Чаки, не дожидаясь команды, прихватив ленту из сцепленных ремней, полез на стенку. К счастью, она не была гладкой и на её поверхности хватало выступов шириной в половину ладони. Оказавшись на верху, Чаки опустил ремни и Грег со Скифом продели их под руками Чонга, замкнули петлю и защёлкнули карабин. В это время вторая очередь ударила в стенку с другой стороны, справа. Видимо, по результатам первой очереди, пулемётчик сделал поправку, но опять ошибся. Всё-таки, до дороги было метров восемьсот.

Пристегнув Чонга, Грег и Скиф полезли по стенке. Чаки пытался поднимать тело, но над ним прошелестела третья очередь, и ему пришлось залечь. А лёжа тянуть ремни было невозможно. Вблизи стенка была не такой гладкой, как казалось из зарослей. Подниматься мешало то, что оружие было без ремней и его приходилось всё время держать в руках.

Оказавшись наверху, Скиф и Грег бросились к Чаки и они втроём начали тянуть ленту из сцепленных вместе ремней. Пулемётчик внизу тоже не терял времени даром. Одна из его очередей пришлась в стенку прямо под тем местом, где находилась группа. Скиф почувствовал , как дёрнулся ремень в его руках, а справа, там где поднимался Брен, раздался вскрик, перешедший в неимоверный мат.

Почти в ту же секунду на стенкой показалась голова Чонга и его двумя рывками втащили на гребень. Чонг не шевелился. На его груди медленно разрасталось пятно крови. Когда тело перевернули, чтобы вытащить ремни, то на спине увидели громадную дыру, кровавую кашу внутри неё и розовые обломки рёбер.

Всё. Чонг был уже не с группой. Он был уже далеко, и ему было всё равно, что будет происходить на этом гребне дальше.

Почти одновременно с телом Чонга на гребне оказался Брен. Он со стоном перекатился через край и теперь пытался сесть у ближайшего валуна. Камуфляж на его левом бедре был в крови.

Как выяснилось через несколько минут, Брену повезло так, как везёт один раз в жизни. Иначе, Судьба просто бы разорилась на удаче. Потому что крупнокалиберные пули могут оторвать ногу, а ему только вырвало кусочек мышцы, размером с грецкий орех. Брену наложили жгут и, как могли, перевязали. От "эликсира счастья", чтобы не отключиться, он отказался. Терпел боль так. Это было в его натуре. Всё-таки, судя по акценту и немногочисленным рассказам, скандинав. Викинг. И внешность соответствующая.