Это был пятый класс. Я для красования - часто цитировала Белинского, - которого не принято было давать в школьных учебниках. А я читала! И не только читала, но цитировала. И все только для показухи.

Ерунда конечно, но покрасоваться хотелось.

Я даже не знаю, что лучше - жить как все, или, не понимая толком ничего, цитировать Белинского в пятом классе.

Если учесть, что в том возрасте я ничего не понимала, кроме того, что я лучше всех, потому что кажусь умнее - то наверное, лучше быть ничем.

Эйфория лучшести, умности хитрости...

Я заплатила за это.

Есть такая крестьянская прибаутка о бабуле. Она ходила по деревне в платке. Платок был красивый, новый, цветастый. Но носила она его наизнанку.

– Ты что это, бабка, платок наизнанку надела? Старая, балда слепая, Переодень платок-то! Как нехристь ходишь.

– Э, ничего не старая, ничего не слепая, и знаю я, что он наизнанку. Я специально его наизнанку надела. Чтоб в праздник надеть, как следует, и в церковь на праздник пойду, как в новом платочке - ярком и расписном, в цветах и птицах!

И вот пришел праздник. Бабка перевернула платок -а он весь вытерся. Так и износила бабка платок наизнанку.

Вот так вся жизнь моя, похоже, прошла наизнанку. Почему-то ничего не было. Аттестат достался чудом. На экзаменах я элементарно списывала у соседа.

Ну а какие знания, когда ходишь через день колоду. Я совратила весь класс. И все, глядя на меня, стали ходить черти как. Учителя даже пошли по домам, чтобы прекратить это.

Что сказать...

Школа - имеет ли она перспективы? Почему я не могла туда ходить, а другие нормально, спокойненько ходили, заканчивали и получали приличные аттестаты?

Не знаю. Может, я правда слишком умная, и развитая нервная система, а правильнее - её становление - не позволяло мне ходить туда вот так просто, без стресса. Может, и это. А может, это все стало расплатой за мой выпендреж? Который ничего не стоил. Я, лишь оставшись на второй год, поняла, что отметки и школа ничего не стоят. Что знания, полученные тут, что им грош цена, что в жизни все это на фик пока не нужно.

Если бы я была королевой, я бы спрятала своего ребенка и растила бы его тайно - пусть бы рос как все, но не таким. И не так.

Форма у меня была только в первых четырех классах. После всего этого, почему-то форма стала пропадать. Сначала пропала парадная форма пионера. Мать была одна, растила нас, двоих без всякой помощи, и мотивировалось это все дело тем, что денег на форму парадную нет.

Когда приняли в пионеры, я помню, сидела на лестнице и делала на окне уроки. И каждому появившемуся соседу я радостно сообщала, что стала пионеркой и хвасталась красным галстуком. Носить я его правда быстро перестала. Надоело повязывать, развязывать, стирать и, элементарно, я его забывала утром.

В седьмом классе мать сшила мне коричневое модное платье. В девятом - это уже был серый костюм. И пошло. Короче, после девятого класса в школу в форме уже никогда не ходила. Учителя на меня плевали.

В восьмом -у нас была точно отличная учительница по литературе.

Споры.

Опять же Писарев. "Гроза". Островский. Говорят, что эта пьеса всегда вызывала споры на уроках.

– И когда будет много таких людей...

– И они все пойдут топиться...

Эти две реплики я до сих помню... Потом эта учительница ушла. Пришла поклонница учебника.

Катерина...

– И когда будет много таких людей...

Наверное, мальчик тогда хотел сказать, что если будет много таких людей, и они все будут говорить правду, правда эта не будет вызывать такой шок, и такую неприязнь и неприятие несущего этого правду. И люди привыкнут говорить и слушать правду...

Говорить и слушать правду...

Я же привыкла, что мои мысли читают. А сейчас мне даже транслируют чужие. Но так, изредка. Чтобы я привыкла к негативу... Почему для людей все так ужасно... и столько ненависти, и агрессии, и неприятия, и даже, когда говоришь очевидные вещи, начинают спорить, как будто бы непонятно, и как будто бы за ложь им поставят отметку.

– И они все пойдут топиться...

Реплика с места... Глас народа...

Неужели все, кто говорит правду, должны будут пойти утопиться?

Эта реплика, сказанная без спроса, с места, но громко, вызвала одобрительный смех всех...

Действительно, если будет много таких людей, и они все пойдут топиться... А может, имеются в виду те, кто изменяет мужу? Если их будет даже и много - они утопятся, и все будет опять хорошо - никто не будет истерировать, требовать невозможного, чтобы их брали в командировки... и потом выслушивали правду об изменах... И прямо перед всеми... и потом топиться... и опять все как обычно..