– Если ты это сделаешь, прямо сейчас, я заплачу тебе тысячу фунтов. – Тони был уверен, что абсолютно все, сидевшие за столом, посчитали ее слова шуткой, иначе как можно было объяснить тот факт, что они моментально вернулись к своим занятиям, возобновив поглощение пищи и прерванные разговоры?

Все, включая саму Жаннетт. Неуверенно моргнув и переключившись на беседу с расположившимся слева от нее Ричардом Фоустером, она пару минут оживленно болтала с ним, пока в привычный поток слов не вмешались руки Бенедикта, обхватившие ее за плечи и аккуратно потянувшие к нему. Небрежно склонившись к Жаннетт, Бенедикт прошептал ей что-то на ухо, после чего она быстро встала, и они ушли.

Никому из присутствующих не пришло в голову связать их уход с только что состоявшимся разговором. Почему? – не раз спрашивал себя Тони. Наверное, им просто казалось это слишком странным. Мало ли что кто говорит, будучи пьяным и откровенно скучая в компании старых друзей? Тем более, что Бенедикт и Жаннетт вернулись спустя двадцать минут и как ни в чем ни бывало присоединились к общему веселью.

На следующий день Бенедикт позвонил Тони и предложил ему открыть вместе агентство по оказанию сексуальных услуг.

***

– Признайся, ты делаешь это нарочно.

Тони поднял голову от планшета, лежащего у него на коленях. На экране мягко мерцало изображение главной страницы интернет-сайта журнала Time.

Бенедикт приподнял бровь и пожал плечами.

– Делаю что?

– Вот это, – Тони пальцем правой руки указал на планшет, левой продолжая листать меню. – «Герцогиня Кембриджская сменила стиль. Теперь в гардеробе принцессы будет меньше классических сдержанных цветов и больше ярких праздничных оттенков, символизирующих открытость, демократичность образа и свободу». С каких пор тебе это нравится?

Бенедикт молча смотрел на него, потягивая минеральную воду из высокого стакана.

– Не может быть, чтобы тебе этого хотелось, – не унимался Тони. – Ты никогда ничего не делаешь просто так. И, кстати, никогда от меня ничего не скрывал, – сердито добавил он. – Поэтому я хочу знать: зачем?

– А почему нет? – улыбнулся Бенедикт.

Тони закатил глаза.

– Твой любимый вопрос. – Он поднял руку, останавливая Бенедикта, открывшего рот, чтобы ответить. – Который не помешал тебе в разные периоды послать подальше кучу приличных изданий и выставить полными идиотами неприличные. Что изменилось сейчас?

– Признайся, ты тайком ходишь на мои лекции, – рассмеялся Бенедикт.

– Почему это? – ощетинился Тони.

– Начинаешь задавать правильные вопросы, – хмыкнул его друг.

– А, – Тони только рукой махнул. – Бессмысленная трата времени. Ты мне все равно ничего не скажешь. Но я хочу, чтобы ты знал, – он сделал паузу и с преувеличенной серьезностью посмотрел на него, – я против.

– Хорошо, – кивнул Бенедикт.

Некоторое время они сидели, углубившись каждый в свои мысли и не обращая друг на друга внимания.

Еще раз пересмотрев отобранные в работу дела, Бенедикт поднялся с дивана, на котором они оба сидели и, собрав их в стопку, бросил на стол. Оглянувшись на Тони, к тому времени отбросившего планшет и сидящего с непривычным для него выражением крайней задумчивости, он тихо засмеялся и спросил:

– Почему мне не может этого хотеться?

Тони вздрогнул, очнувшись, и посмотрел прямо на него.

– Потому что это не в твоем стиле, – медленно произнес он. – Ты – хастлер, занимаешься проституцией и не скрываешь этого. Этот бизнес сделал тебя по-настоящему состоятельным человеком, и это тоже известно большинству людей, вращающихся в близком тебе кругу. Но ты не провокатор.

– И поэтому я не могу поговорить с журналистом о своей работе?

– Я сказал, что ты не провокатор, но могу еще добавить, что ты не дурак, – раздраженно скривился Тони. – Будто ты не знаешь, что никого не интересует твоя работа. Всех волнуют жареные новости.

– Вот именно, – тихо сказал Бенедикт.

Тони вопросительно посмотрел на него.

Бенедикт открыл ящик стола, достал оттуда пачку сигарет и закурил.

– Как ты думаешь, почему я назвал агентство «Эйфория»? – спросил он, глядя в окно.

Тони пожал плечами.

– Это красиво.

Бенедикт улыбнулся, прикрыв глаза.

– Скорее, провокативно, – он легко выдохнул, и сизый дым теплой ретушью обозначил его силуэт.

– Когда они приходят сюда, – он отклонился назад и присел на подоконник. Еще затяжка. – что они видят?

Тони улыбнулся.

– Классного мужика, который может оттрахать их как следует?

– Классных мужиков полно вон там, – огонек сигареты указал на окно, почти касаясь стекла. – Что приводит их ко мне?