Духота, стоявшая весь день, сменилась приятной теплотой, нежный ветерок шевелил занавески. Ночь, судя по всему, обещала быть теплой и приятной. Самое время для прогулки, к тому же все равно на кладбище к старостиному куму зайти нужно. А вот завтра у меня выходной. До обеда или дольше спать буду. И пусть меня только кто разбудит!

На крыльце раздались какие-то звуки, тихий стук и шорох быстро убегающих лаптей. Выглянув в окно, я увидела, что лапти убегают не одни, они уносят с собой старосту. Бодро переставляя ноги, посёлкоправитель удалился в сторону площади.

Открыв дверь избушки, я увидела на крыльце обещанную старостой бутылку с мутным содержимым, заткнутую не очень чистой тряпкой. Сам староста явиться пред мои очи ясные не пожелал, видимо решил что хорошенького (то есть общения со мной) ему уже достаточно. Ну, и шут с ним.

Я подняла бутылку, и посмотрела ее содержимое на свет. Мдааа, я бы это с позволения сказать содержимое не стала бы и под пытками пить. Да и ладно, мне оно и даром не нужно, а мертвяку все равно.

Солнце стремительно катилось за горизонт... Пора и прогуляться. Сунув в сумку полотенце, и подобрав с крыльца пресловутую бутылку я отправилась на Озерки.

Посёлок у нас был красивый. Много зелени, поля, небольшие лесочки. Правда, старожилы жаловались, что находящаяся рядом деревня Большево лучше расположена, на возвышенности. Но, и у нас хорошо было. Когда я была маленькой, поход на речку был целым событием. Одну меня бабушка не пускала, а мать приезжала редко. Выручали соседи-дачники, брали с собой. А ведь тут почти ничего не изменилось. Казалось, что это место застыло во времени.

До реки было недалеко. Минут десять-пятнадцать. Дорога прямая, наезженная и нахоженая. Спуск только не очень удобный к воде: узкая тропинка через кусты, изобилующая крутыми поворотами и резкими спусками-подъемами.

Озерки - это не озеро, как можно подумать, а река. Почему она так называется, неизвестно. Один берег почти по всей длине представляет собой скалы из красного песчаника и глины, крутые и обрывистые. Зато другой берег - идеальный пляж, поросший мягкой травой и редкими, но такими удобными для купальщиков, кустиками. И переодеться спокойно можно, и поцеловаться подальше от любопытных глаз.

Река была весьма коварная, хоть и не широкая, но обладала так называемым вторым дном. И дно первое периодически проваливалось, образовавшийся водоворот затягивал злополучного купальщика в подземное, точнее поддонное русло. Выбраться из такого водоворота редко кому удавалось, вода там ледяная, тело мгновенно немеет и ноги сводит судорогой. Если и выплывали такие утопленники, то уже в соседнем поселении, у плотины. Пока оперативника сюда не назначили - незадачливых купальщиков много было. Теперь на нескольких пляжах уже можно купаться спокойно, не опасаясь незапланированного утопления. Дно Савка укрепил, а где не получилось - знаки предупредительные расставил.

Савка - это наш водяной, как мы говорим. Заправляет всем на реке: русалками, вирниками и настоящими водяных не пускает на подведомственную ему территорию. В прошлом мой однокашник, вместе Академию заканчивали. Именно к нему я и направлялась. Искупаться, кваску или пива с рыбешками солеными попить, а заодно и жалобу отдать на его русалок.

Совсем, распустил безобразниц. Повадились у парней одежку тягать, пока те купаются, да в омутах ее топить или на деревьях развешивать. Весело им! А ко мне потом с жалобами толпой идут, не понимая, что русалки это уже не мой участок. Только объяснять это местным замучаешься, проще взять заявление и адресату, то есть Савке-водяному передать. Пусть разбирается.

Преодолев коварную тропинку, кивнув паре таких же как и я припозднившихся купальщиков попавшихся на встречу, я вышла на обрывистый берег. Солнце уже почти спряталось за горизонт, на прощанье, расцветив реку всеми оттенками красного, оранжевого и розового. Я застыла на пару минут, позволив полюбоваться гаснущим в воде светилом. Казалось, что вот сейчас, коснувшись кромки реки, Солнце зашипит и изойдёт паром.

Отвлекшись от красивого заката, я огляделась. Водяного я увидела сразу - Савка сидел на песчаном уступе, обхватив колени руками, и любовался закатом что-то напевал себе под нос.

Хороший парень. Только лентяй жуткий. Такая не пыльная работенка, на спокойном и тихом участке, ему под стать. Еще немного послушав достаточно мелодичные завывания, я его окликнула.

– Привет.

Савка, не оборачиваясь, махнул рукой. Я аккуратно спустилась к реке. Спуск тут крутой, недолго и ноги переломать. Пристроившись, наконец, на уступе я молча протянула ему жалобы. Савка несколько секунд взирал на протянутую ему пачку исписанных листов. Со вздохом взяв их, начал вдумчиво читать. Периодически он зачитывал вслух особо понравившиеся ему моменты.

– "А тако же порты, мамкой вышитые, утопили. И рубаху тятькину, парадну. Мать ишо ничего, а вот батька за рубаху пришиб почти до смерти. Тако ж хочу и требую, компенсации за такое непорядочное поношение. И ущерб моральный тоже стребовать не мешает. Я ж неделю сидеть не мог, ибо вся зад..."

Какой слог...
– Савка улыбнулся.

– Есть еще лучше. Это ты прочитал весьма приличную.
– Я усмехнулась.
– Ты решай, что со своими русалками делать будешь. Твой участок ведь. Твои подчиненные.