– Каатари нраата? Ка та ми а нэа! Гэррета ша да на? – голос его разнёсся по улице, перекрывая шум гудков машин, крики людей, вой далёких, но приближающихся к месту происшествия сирен.

Я смотрела во все глаза. Какой красивый. Мои сотрудники пытались заставить меня спрятаться за выступ стены, но я вышла, чтобы рассмотреть чудесное существо. Дракон резко повернул голову. Неуловимое глазу движение, и его глаза уже на одном уровне со мной. Глаза были огромными и ярко-голубыми, узкий и длинный зрачок то расширялся, то сужался в нитку, казалось что он медленно пульсирует.

– Каатари ми а нэа? – свистящий шепот, виден раздвоеный, как у змеи, язык между клыками.

– Ми а нерати та, - вдруг ответила тихо я. «Что я мелю» - мелькнуло в голове, и вдруг как будто щелкнул выключатель.

– Надо же – ты меня понимаешь… - легкое удивление в голосе дракона смешивалось с удовлетворением.

– Да, Величайший, - я склонила голову и опустилась на одно колено. Я знала, что нужно сделать именно так.

– Старые обычаи, традиции… приятно, что ты их помнишь Шаадари. Встань.

В этот момент наш мир рухнул. Я слышала тонкий звон разбивающегося стекла реальности, мелкой острой крошкой она осыпалась на землю...

– Сдается мне не упырь это - "разродился" мыслью Савка, выведя меня из задумчивости.

– Скорее всего, не упырь, - согласилась я - Только вот кто тогда? В наших краях мало нежити способной с боевым опытным магом справится. Южнее, там да. Попадают экземплярчики, с которыми лучше не встречаться.

– Может вурдалак?
– пожал плечами водяной - Днем человеком ходит, а ночью дебоширит в исступлении.

– Ага, ты бы еще чего придумал! Даром со "звездой" Академию закончил,- я постучала себя пальцем по лбу - Вурдалаки не помнят, что ночью делали! И селяне заметили бы незнакомца, не в Дымках так в Осиновке. Тем более такого странного - бледного, боязливого, исхудавшего, и который, при этом, совершенного не может есть человеческую еду. Да и не страшен он для такого опытного мага, которым Одинец был. У него боевого опыта за плечами было - на пять жизней хватит.

– Нда, это я наверно хватил, - засмущался Савка, - Но кто тогда?

– Вот доберется эта мерзота до нас (не приведи боги) тогда и будем выяснять. А сейчас - не буди лихо пока оно тихо! Но бдительность утрой.
– Я несколько пафосно подняла палец к небу.

Глянув в очередной раз на месяц, я поняла, что пора бы кладбище пресловутое навестить.

– Ладно, Савка, пошла я. Спасибо за пиво.

– А куда ты торопишься? Еще полночь не пробило.

– На кладбище надо. Кума старосты к порядку призвать точнее, отдать ему бутылку которую староста задолжал покойному.

– Понятно, - усмехнулся Савка, - Видел я вчера кума этого. Как раз мимо мостков моих проходил, все ворчал себе под нос что-то. Весьма недоволен жизнью был, точнее - не-жизнью.

Я поднялась, и натянув сарафан, махнула водяному рукой.

Савка отсалютовал мне кружкой.

– Заходи, как время будет.

– Зайду, - кивнула я.
– Да, чуть не забыла - Савка затребуй протоколы осмотра из Дымок и Осиновки, тебе это проще будет.

– А тебе зачем?

– Хочу страшненькую сказочку на ночь почитать.

– А как же - не будить лиха?
– хитро прищурился водяной.

– А так, что береженного и предупрежденного и боги берегут, - отрезала я.
– С протоколами не затягивай. Пусть завтра же с нарочным пришлют.

– Как скажешь. А куму старосты передай - выпить захочет пусть ко мне идет. Я компании всегда рад.

– Не вопрос - передам.

Кивнув головой, я пошла к тропинке, надеясь, что не сломаю в темноте ноги.

Кладбище находилось дальше по берегу реки. Поднявшись по тропинке, я пошла вдоль поля. Изредка над головой пролетали летучие мыши, черными тенями скользя на фоне неба. Было слышно, как перекликались совы, охотившиеся в поле на мышей, у реки противно кричала выпь. Редкие домики, притулившиеся вдоль реки, провожали меня темными окнами. Все правильно. Селяне уже спали давно, вставали они с первыми лучами солнца. Скотине не объяснишь, что спать охота.

Дошла я быстро. Кладбище застыло на склоне холма неровным темным пятном. Несмотря на задорно и ярко светящий месяц, там было сумрачно и сыро. Оно все сплошь поросло большими деревьями, на которых с удовольствием гнездилась стая ворон, питаясь теми дарами, которые для покойных на могилах оставляют безутешные родственники. Деревья были огромными и мрачно высились на фоне ночного неба. Ну конечно, чего им не расти с таких-то удобрений, подумала, оглядывая кладбище. Хочу - не хочу, а идти надо.