Правда, иногда рождаются сирины с полным отсутствием дара, например как у моего приятеля. Его родители жили при дворе короля и их предки тоже, и предки предков тоже не запятнали себя салонами предсказаний - в общем, род их был безупречен.

Но "в семье не без урода", у потомка столь славных родителей дара не было вообще! Сказать, что это стало трагедией для семьи - не сказать ничего. Сирина просто выкинули на улицу в совершенно птенячьем возрасте, где его подобрали бродячие циркачи. Как он сколотил начальный капитал и смог открыть свою первую корчму - не имею ни малейшего понятия - как не знаю, почему он открыл свое заведение именно здесь, в нашем ничем не примечательном поселке.

На все расспросы он разводит крыльями и говорит, что отсутствие дара заменили другие таланты, как у слепого отсутствие зрения компенсируется остротой слуха. Теперь он один из когорты самых обеспеченных существ, на планете, судя по рейтингу ежегодно составляемому "Королевским Вестником". Живет он здесь уже около ста лет, и менять свое место жительства не намерен.

Народу в корчме было не много (что не удивительно при такой то жаре) в основном торговцы, да пара Владеющих Искусством, сидящих отдельно и презрительно поглядывая на остальных постояльцев. При виде меня, их перекосило так, как будто увидели у себя в спальне зомби из очень несвежего мертвеца. Ну да, мой истинный облик далек от понятий "красивый" или хотя бы "нормальный человеческий", обычные люди его не видят, а вот "искусники" третьего уровня и выше - легко, ну да я никогда и не скрывала свою личину от них.

Злобное скрежетание зубами и демонстративно сжатые кулаки, вреда причинить мне не могли, по крайней мере, пока эти многообещающие жесты не подкреплены чем-нибудь более весомым. Сезон охоты на последнюю из клана ша Ирс закрыт на время моей самоотверженной работы, на благо Родины. Я сделала им ручкой и направилась за свободный столик.

Владомир сделал заказ и, подперев рукой подбородок, приготовился продолжить прерванный разговор "ни о чем", как из-за воротника его простой рубашки выскользнула какая-то смутно знакома мне бирюлька на кожаном шнурке. Он не успел ее спрятать, как я протянула руку. На шнурке болтался пожелтевший и коготь, по всей поверхности которого шли древние руны. Я с трудом сдержалась, чтобы не зашипеть рассерженной кошкой и не отпрыгнуть.

Отпустив подвеску, я брезгливо отерла руку о салфетку лежащую на столе. Владомир несколько смущенно спрятал бирюльку обратно, за воротник рубашки. Ну, что же теперь, по крайней мере, мне понятно, что так настораживало меня при общении с этим человеком. Лакас - коготь грифона, исписанный рунами старинных заклинаний, выдавали Охотникам за нежитью. Уже несколько столетий секрет их изготовления считается утерянным. Коготь, висевший на шее у Владомира, новым не выглядел, потерять его нельзя, подарить тоже. Значит, мой неожиданный спутник вполне мог оказать старше меня лет на двести-триста.

Я никогда раньше не сталкивалась с Охотниками - знала только, что до того как они оказали посильную помощь в уничтожении моего рода, в Академии был факультет занимавшийся поиском и обучением детей с особым Даром. Они не просто могли чуять нежить и уничтожать ее, а еще и пользоваться магией всех остальных факультетов, с легкостью преобразуя любую силу. При этом, все остальные обладающие Даром, могли их видеть и безобидными знахарями-травниками или способными достаточно сильно обидеть боевыми магами, служащими на благо страны в горячих точках. А вот чуять суть их силы могли только мы, а с некоторых пор - я одна.

Нет, я, конечно, сильно сомневалась, что специалиста столь высокой квалификации наняли те два типа из "владеющих", расположившихся за соседним столиком, исключительно ради удовольствия попинать мой хладный труп ногами. А в квалификации, весьма достоверно смущенного собеседника, я не сомневалась - без нее он бы так долго не прожил. (Охотники не бессмертны, но живут достаточно долго, приблизительно как драконы). Просто было не очень приятно находиться рядом с вероятным убийцей твоей родни. За такими мыслями я немного успокоилась и смогла начать не очень приятный для обеих сторон разговор.

– Ну, господин Охотник, что вы можете сказать в свое оправдание?

– Мне оправдываться перед тобой совершенно не в чем, - как-то не очень уверенно ответил Владомир.
– На твою родню я не охотился, если ты об этом.

– Нет, я не об этом, точнее - об этом тоже поговорим - но позже. Я хочу знать - что ты здесь делаешь, и кто тебя нанял?

Владомир опустил глаза, посмотрел куда в угол, как будто там была написана подсказка для ответа или стоял кто-то сочувствующий его положению. В углу никого не было, кроме огромной паутины с восседающим в её центре круглобрюхим пауком-крестовиком. Его пествовал владелец корчмы, считая чуть ли не талисманом. Паук к сочувствию отношения не имел.

– С чего ты взяла, что меня наняли, может я в отпуске?
– наконец-то соизволив отвлечься от созерцания паука с паутиной, удивленно приподняв брови, вопросом на вопрос ответил Владомир.

– Охотник в отпуске? Не смеши меня, - фыркнула я.

Подошла подавальщица, дородная девка с круглыми румяными щеками. Я заказала жареной картошки с курицей, а Охотник ограничился салатом. Заказ нам принесли быстро, и разговор пришлось прервать.

Я отдавала должное нежной курице и прекрасной картошке, а Охотник живописно размазывал по тарелке салат. Как будто пытался нарисовать картину в стиле зверского модерн. Картина выходила отвратительная.