Шрифт:
Вот именно это самое "что-нибудь еще" обошлось Антэрну в сотню крон, и мастер меча искренне считал, что продавцы продешевили. Он не знал, через кого Тишайя смогла добраться до этого товара, но был премного благодарен фантастическим способностям мечницы в том, что качалось работы с, так сказать, изнанкой этого мира. Определенно, лишившись руки, Тишайя получила много больше.
Впрочем...
Он вспомнил ее в бою, тогда, когда они встретились в первый раз, и вздохнул.
"Нет, кого я обманываю! Ничто не может сравниться с тем"...
Серебряные волосы, вихрем рассыпавшиеся по плечам, мечи, поющие фантастическую, нереальную песнь жизни и смерти. И улыбка... Широкая, задорная, веселая улыбка молодости. Антэрн никогда больше не видел, чтобы Тиша так улыбалась.
– Учитель, ты уснул?
– ткнула его в бок Эйриша. Она уже сложила веревку и успела закрыть ставни, и теперь с подозрением смотрела на мастера меча.
– Прости, - кашлянул он, беря два тюка и без особого труда закидывая их на плечи.
– Давай поспешим.
– Кстати, герцог не опознал тебя?
– Сложно сказать. Во всяком случае, людей для слежки он не отрядил.
– А магия?
– Хис говорил, что невозможно следить за людьми при помощи магии.
– Хорошо, если бы все было так, - проворчала акробатка, помогая Антэрну.
Они припрятали свое добро, после чего расстались. Мастер меча пошел досыпать - ему предстоял тяжелый день, ну а Эйриша должна была затеряться среди многочисленной дворцовой челяди.
***
Утро выдалось солнечным и самым что ни на есть приятным, весело дул легкий ветерок, солнце еще не походило на раскаленную сковородку, столы ломились от дармового угощения и вообще жизнь била ключем.
Вот только настроение Малики стало только хуже, несмотря на то, что все, кажется, шло по плану. По тупорылому плану тупорылого гузна!
Дверь в ее комнату открылась, и на пороге объявилось это самое гузно. Широко улыбающееся и довольное, точно пес, которому вместо обычной кости бросили целую коровью тушу.
– Доброго тебе утра, дражайшая сестрица, - елейным голосом приветствовал ее Олтирн.
– Завали, а?
– сплюнула копейщица.
– И без твоей хари тошно.
– Ну что ты за человек, - деланно обиделся герцог.
– Нет бы, порадоваться за брата, сказать, какой он хитрый и умный, как все понимает и какие замечательные ловушки устраивает, а?
Малика выругалась так, что даже портовые шлюхи покрылись бы румянцем стыда.
– Ты как всегда щебечешь, точно сладкоголосая птаха, - герцог уже и не пытался скрыть своего торжества.
– Ну так что, кто был прав?
– Ты, - даже не процедила, а, скорее, ткнула, точно копьем, Малика.
– Доволен? А теперь закрой рот, пока я тебя не прирезала.
– А ты сможешь, сестричка?
– Олтирн демонстративно положил ладонь на рукоять своего меча.
Их глаза встретились и Малика, блеснув глазами, ответила:
– А ты как думаешь?
Улыбка братца немного померкла, и девушка чуть заметно усмехнулась.
Брат, как и все остальные члены семьи, могли нахамить ей, но никто из них, будучи в здравом уме не осмелился бы выступить против могучей воительницы. В схватке один на один она, со своим Даром, могла разорвать каждого из них, и дорогие родственнички прекрасно знали это!
Даже гордячка Нидтирна с ее восхитительной способностью не осмелилась бы выступить против нее, что уж говорить про остальных.
– Братец, - предупредила она, - с огнем играешь.
Олтирн широко и дружески улыбнулся - что-то, а лицемерить он умел, как немногие.
– Ладно тебе, сестричка, неужели я не имею права чуть-чуть позлорадствовать? Все-таки согласись, мой план в итоге был недурен?
Малика выдохнула.
– Имел, имел. Я бы на твоем месте тоже пасть раззявила бы...
Олтирн чуть расслабился.
– Но вот что.
– Да?
– Совет хочешь?
Ни единый мускул не дрогнул на его лице, но Малика прекрасно представила себе, какими словами он сейчас именует ее.
– Слушаю, сестричка.
– Выясни, в каких покоях этот хрен спит, и прикончи его. Притащи людей, они его измотают, а мы вдвоем набросимся и добьем. А?
– Не могу.
– Но почему?!
– повысила голос копейщица.
– Мы уже обсуждали это.
– Да-да, рыцарская честь, - она вновь сплюнула.
– Ладно, хрен с тобой, только смотри, этот тип на дурака не похож. Как бы он тебя за гузно не прихватил. Вот засадит свой меч тебе в зад по самую рукоять, а потом провернет несколько раз. Тогда не жалуйся, братик.